Preview

Геодинамика и тектонофизика

Расширенный поиск

МОЩНОСТЬ ЗЕМНОЙ КОРЫ БАЙКАЛЬСКОГО РЕГИОНА И МОНГОЛИИ НА ОСНОВЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ СПУТНИКОВОЙ МОДЕЛИ ГРАВИТАЦИОННОГО ПОЛЯ

https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0891

EDN: AVLTGX

Содержание

Перейти к:

Аннотация

Для Байкальского региона, его окружения и Монголии рассмотрено глубинное строение земной коры. Карта положения границы Мохо построена по гравиметрической спутниковой модели EIGEN-6C4 для территории от 43 до 61° с.ш. и от 88 до 120° в.д. При интерпретации гравиметрических материалов использованы известные сейсмические данные. Интерпретация данных модели EIGEN-6C4 в редукции Буге выполнена в рамках двухслойной модели кора – мантия при разности плотности 0.5·103 кг/м3. В результате для Западно-Сибирской плиты и Сибирской платформы граница Мохо находится на глубине 40–45 км при слабых латеральных вариациях. В области байкальских впадин глубина уменьшается до 34–38 км. Южнее границы по Главному Саянскому разлому в горных районах получены значительные латеральные вариации глубины поверхности Мохо. В областях активного горообразования (Монгольский Алтай, Гоби-Алтай, Хангай) мощность коры достигает 55–60 км. Для Котловины Больших Озер мощность уменьшается до 45 км. Становое нагорье, пустыня Гоби и Большой Хинган отличаются глубиной от 45 до 50 км. На крайнем юго-западе территории в районе Джунгарии, Тянь-Шаня и Турфанской впадины наблюдаются максимальные перепады глубины Мохо (от 40 до 70 км). Ошибка определения глубины поверхности Мохо составляет от 2 до 4 км. Полученные оценки для Среднесибирского плоскогорья и байкальских впадин в целом соответствуют сейсмическим данным. Оценки, сделанные гравиметрическим методом по наземным данным, не противоречат нашим результатам. Аномальное поведение высоты квазигеоида, полученного для геопотенциала EIGEN-6C4, относительно эллипсоида WGS84 отмечено на северо-западной границе Амурской плиты. Северная граница плиты четко проявляется в латеральном распределении аномалий Буге и мощности коры.

Для цитирования:


Тимофеев В.Ю., Ардюков Д.Г., Тимофеев А.В., Голдобин Д.Н., Валитов М.Г. МОЩНОСТЬ ЗЕМНОЙ КОРЫ БАЙКАЛЬСКОГО РЕГИОНА И МОНГОЛИИ НА ОСНОВЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ СПУТНИКОВОЙ МОДЕЛИ ГРАВИТАЦИОННОГО ПОЛЯ. Геодинамика и тектонофизика. 2026;17(3):891. https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0891. EDN: AVLTGX

For citation:


Timofeev V.Yu., Ardyukov D.G., Timofeev A.V., Goldobin D.N., Valitov M.G. CRUSTAL THICKNESS IN THE BAIKAL REGION AND MONGOLIA BASED ON INTERPRETATION OF THE SATELLITE GRAVITY MODEL. Geodynamics & Tectonophysics. 2026;17(3):891. (In Russ.) https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0891. EDN: AVLTGX

1. ВВЕДЕНИЕ

Территория Байкальского региона и Монголии является частью Монголо-Сибирской горной страны. В кайнозое здесь отмечено интенсивное внутриконтинентальное горообразование, охватившее как области сжатия (Алтае-Саянская область, Западная и Центральная Монголия), так и область растяжения (Байкальская рифтовая зона) литосферы [Tapponnier, Molnar, 1979; Sklyarov et al., 1996; Logachev, 2003; Dobretsov et al., 2021]. Монголо-Байкальский регион является объектом активного комплексного изучения в области тектоники и геологической эволюции [Zonenshain, Savostin, 1981; Dobretsov et al., 1996; Zorin, 1999; Rasskasov et al., 2002], глубинного строения [Puzyrev, 1981; Zorin et al., 1982; Petit et al., 1997; Suvorov et al., 2002; Pavlenkova et al., 2002; Pavlenkova et al., 2016], современной кинематики [Sankov et al., 2009, 2014] и сейсмичности [New Catalog…, 1977; Dzhurik et al., 2009; Demberel, 2017]. Имеется две точки зрения на его геологическую эволюцию – как эффект внедрения Индийской тектонической плиты в Евразийскую и как результат глубинных мантийных процессов [Molnar, Tapponnier, 1975; Logatchev, Zorin, 1992; Petit, Déverchère, 2006]. В последние десятилетия появились новые оригинальные данные спутниковых гравиметрических миссий и новые модели гравитационного потенциала Земли, что расширяет возможности для исследований. Гравитационные модели, построенные по спутниковым данным, широко используются для изучения глубинной структуры Земли, в частности структуры земной коры. Гравиметрические данные необходимо дополнять сейсмическими результатами, так как эффект притяжения различных объектов трудно разделить. Спутниковые миссии проводят наблюдения на регулярной сети, охватывающей всю территорию Земли, в отличие от сейсмических измерений, выполняемых в основном по отдельным профилям. При интерпретации гравиметрических данных остается вопрос о вертикальном и горизонтальном распределении плотности в земной коре. При изучении глубинного строения одной из известных задач гравиметрии является определение положения границы между земной корой и мантией, поверхности Мохоровичича (Мохо). Задача нашей работы, опираясь на современные возможности спутниковых методов исследования, построить модель положения границы Мохо для Монголо-Байкальского региона, простирающегося от Тянь-Шаня и пустыни Гоби на юге до Среднесибирского плоскогорья на севере и от Алтайских гор на западе до Станового нагорья и отрогов Хингана на востоке (рис. 1).

Рис. 1. Модель рельефа исследуемой территории (EARTH-2014), использованная при гравиметрических построениях. А, Б, В – профили.

Fig. 1. Relief model of the studied area (EARTH-2014), used for gravimetric modeling. А, Б, В – profiles.

2. СПУТНИКОВЫЕ МИССИИ МОДЕЛИ ГРАВИТАЦИОННОГО ПОЛЯ

Современная эпоха спутниковых гравиметрических миссий стартовала с космодрома Плесецк в начале двухтысячных годов. С появлением новых результатов, полученных на высоте 260–500 км, определены гармонические коэффициенты геопотенциала высокой степени. По комбинации спутниковых и наземных данных в последние десятилетия созданы новые модели геопотенциала Земли (табл. 1) [Kanushin et al., 2015, 2023; Goldobin et al., 2015; Goldobin, 2019; Shako et al., 2014; Förste et al., 2014; Zingerle et al., 2020].

Таблица 1. Модели глобального геопотенциала, составленные по комплексу данных

Table 1. Complex-data global geopotential models

Модель

Год создания

Степень разложения геопотенциала

Исходные данные, методы

1

EGM2008

2008

1845

A, G, S (GRACE)

2

EIGEN-5C

2008

360

A, G, S(GRACE), S (Lageos)

3

GGM04C

2009

360

A, G, S (GRACE)

4

EIGEN-51C

2010

359

A, G, S (CHAMP), S (GRACE)

5

EIGEN-6C

2011

1420

A, G, S, (GOCE), S(GRACE),S(Lageos)

6

GIF48

2011

360

A, G, S (GRACE)

7

EIGEN-6C2

2012

1949

A, G, S (GOCE), S (GRACE), S(Lageos)

8

GAO2012

2012

360

A, G, S (GOCE), S (GRACE)

9

EIGEN-6C3stat

2014

1949

A, G, S (GOCE), S (GRACE), S(Lageos)

10

EIGEN-6C4

2014

2190

A, G, S (GOCE), S(GRACE), S (Lageos)

11

GECO

2015

2190

EGM2008, S (GOCE)

12

GOM05C

2015

360

A, G, S (GOCE), S (GRACE)

13

GOCO05C

2016

720

A, G, S

14

XOM2016

2017

719

A, G, S (GOCO05S)

15

SGG-UGM-1

2018

2159

EGM 2008, S (GOCE)

16

XGM2019e

2019

5540

A, G, S (GOCO06s), T

17

XGM2019e_2190

2019

2190

A, G, S (GOCO06s), T

18

XGM2019

2019

760

A, G, S (GOCO06s)

19

SGG-UGM-2

2020

2190

A, EGM 2008, S (GOCE), S (Grace)

20

GOCO2025s

2025

300

S (GOCE, GRACE, Lageos, (Champ)

Примечание. S – данные спутниковые гравиметрических миссий, G – данные наземных гравиметрических измерений, A – данные альтиметрических измерений, T – топография.

Note. S – satellite gravity missions; G – ground-based gravity measurements; A – altimetric data; T – topography.

Для высокостепенных моделей геопотенциала (степень от 2000 до 5000) пространственное разрешение составляет от 4 до 9 км. Оно зависит от максимальной степени разложения потенциала. Известная модель EGM2008, созданная в 2008 г., часто является основой для дальнейших построений глобального гравитационного поля Земли (табл. 1). Например, мировая гравитационная карта аномалий Буге (WGM2012) создана с использованием гравитационных моделей EGM2008 и DTU10 с разрешением 1'×1' и модели рельефа ETOPO1 [Bonvalot et al., 2012].

На карте (рис. 2) отрицательная аномалия Буге простирается по территории Южной Азии на ССВ от границы контакта Евразийской и Индийской тектонических плит Земли до Сибирской платформы. Аномальное поле в высокогорных районах свидетельствует о мощной коре, отличающейся от среднего значения для континентов. Пространственное разрешение модели EGM2008 в 11 км ограничено максимальным порядком сферической гармоники n=1845. Тестирование моделей геопотенциала Земли проводилось в Сибирском государственном университете геосистем и технологий (СГУГиТ) [Kanushin et al., 2015; Goldobin, 2019] с использованием данных 27 наземных гравиметрических пунктов, расположенных на территории Новосибирской области. В результате тестирования получено минимальное расхождение (3.4 мГал) модельных и наземных данных для модели EIGEN-6C4. Для остальных высокостепенных моделей отклонения составили от 4 до 9 мГал. Разрешающая способность модели EIGEN-6C4 ограничена максимальным порядком сферической гармоники n=2190, что соответствует заявленному разработчиками пространственному разрешению 9 км. Модель сформирована из комбинации лазерных траекторных наблюдений спутников Lageos за период с 1985 по 2010 г. – гармонические коэффициенты геопотенциала степени от 2 до 30; данных спутников GRACE за период с 2003 по 2012 г. – коэффициенты геопотенциала степени от 2 до 130; данных GOCE-SGG, включая компоненты градиента силы тяжести Txx, Tyу, Tzz и Txz – коэффициенты до степени 235, а далее имеющиеся материалы расширяют ряд гармонических коэффициентов до степени 370 по модели океанического геоида DTU12 и высот геоида EGM-2008, при этом модель EIGEN-6C3stat была использована для полярных областей. Для модели EIGEN-6C4 аномалии гравитационного поля определяются с точностью порядка 1 мГал, а измерение формы земного геоида проводится с точностью 1–2 см.

Рис. 2. Карта распределения аномалий Буге по поверхности Земли по модели WGM2012 [Bonvalot et al., 2012].

Fig. 2. Map of the Bouguer anomalies over the Earth’s surface according to the WGM2012 model [Bonvalot et al., 2012].

Для вычисления нормального поля силы тяжести, с изменениями за широту, использована формула Сомильяна с коэффициентами Гельмерта и Международного геофизического союза. Еще одно сравнение моделей проводилось по высотам квазигеоида. Оценка точности определения высот квазигеоида по модели геопотенциала EIGEN-6C4 проводилась на территории Новосибирской области на 190 пунктах с нормальными высотами, определенными геометрическим нивелированием 1–4-го классов. Здесь же проведены спутниковые координатные измерения геодезических высот со среднеквадратической погрешностью 1.8 см. Как показали исследования, стандартные отклонения для разностей между восстановленными и наземными значениями высот квазигеоида, полученными в Новосибирской области, из списка (табл. 1) оказались минимальными для модели EIGEN-6C4: ±7.7 см (рис. 3).

Рис. 3. Гистограмма и статистические параметры распределения погрешностей разности между высотами квазигеоида, полученными в Новосибирской области.

Fig. 3. Histogram and statistical parameters of the distribution of errors in quasigeoid height differences, obtained in the Novosibirsk region.

По результатам гравиметрических исследований на 48 пунктах центральной части России, юга Сибири и Дальнего Востока для модели EIGEN-6C4 получено отклонение 5.2 мГал, что оказалось также лучшим результатом [Kanushin et al., 2023]. По данным, полученным с помощью абсолютного гравиметра ГАБЛ и двухчастотных приемников космической геодезии TRIMBLE на пяти пунктах Алтае-Саянской области, отклонение составило 3.6±2.9 мГал [Timofeev et al., 2023, 2025]. Технология работы соответствовала Инструкции для гравиметрических пунктов 1-го класса. Те же методы использованы при измерениях на трех пунктах Байкальского региона, где получено отклонение в 5.8 мГал, что связано с точечным характером определений (табл. 2). В итоге модель EIGEN-6C4 выбрана для дальнейших исследований.

Таблица 2. Разности значений аномалий Буге по модели EIGEN-6C4 и наблюденных значений на Сибирской платформе (IRKT – пункт Иркутск), на ее краю (LIST – пункт Листвянка на берегу оз. Байкал) и в зоне Байкальского рифта (TALY – пункт Талая)

Table 2. Differences in Bouguer anomaly values from the EIGEN-6C4 model and those observed on the Siberian Platform (IRKT – Irkutsk), at its edge (LIST – Listvianka on the coast of the Baikal) and in the Baikal rift zone (TALY – Talaya).

Пункт

Координаты

Высота, м

Отклонение, мГал

с.ш.

в.д.

  

IRKT

52.22°

104.32°

501

+2.5

LIST

51.85°

104.89°

622

+6.4

TALY

51.68°

103.64°

552

–8.7

Среднее отклонение по абсолютной величине и среднеквадратическое отклонение

ǀ5.8ǀ±1.3

При создании карт гравитационных аномалий учитываются глобальные модели рельефа. В исследованиях последних лет используются модели рельефа ETOPO1 и Earth2014 [Hirt, Rexer, 2015]. Карта рельефа по модели Earth2014 приведена на рис. 1. Юго-западную часть территории занимают высокогорные области (высота от 500 до 4000 м), северную – Среднесибирское плоскогорье (200–500 м). Особенности моделей ETOPO1 и Earth2014 представлены на профиле А (см. рис. 1; рис. 4), выполненном по 52° с.ш., 88–100° в.д. При осреднении разность в высоте может достигать 10 м. На основе гравиметрической модели EIGEN-6C4 (высота по модели Earth2014) получены значения и построена карта аномалии Буге (рис. 5).

Рис. 4. Высота рельефа по профилю А (см. рис. 1) по моделям Earth2014 (ряд 1) и ETOPO1 (ряд 2) по 52° с.ш., 88–100° в.д.

Fig. 4. Relief height along profile A (see Fig. 1) according to the Earth2014 (row 1) and ETOPO1 (row 2) models at 52° N, 88–100° E.

Рис. 5. Карта аномалий Буге (модель EIGEN-6C4).

Fig. 5. Bouguer anomaly map (EIGEN-6C4 model).

Для расчетов выбрана плотность промежуточного слоя 2.67·10³ кг/м³, а для воды в озерах плотность 1.0·10³ кг/м³. На карте отрицательные аномалии выше 200 мГал получены в высокогорных областях, где нагрузка крупных форм рельефа вызывает прогиб земной коры. Небольшие формы не отличаются значительными аномалиями Буге. На карте хорошо проявляется аномалия, связанная со строением земной коры в районе оз. Байкал (рис. 5). На рис. 6 приведены данные по профилю длиной 2000 км, протянувшемуся по 103.625° в.д., 43–61° с.ш. В Байкальском регионе профиль проходит через горную перемычку между Южно-Байкальской и Тункинской впадинами. На графиках рельефа и аномалии Буге отражается граница между горными областями юга и Сибирской платформой. Граница – это Главный Саянский разлом, разделяющий территорию платформы и Байкальского рифта.

Рис. 6. Профиль Б (см. рис. 1), 103.625° в.д., 43–61° с.ш. (а) – рельеф, м; (б) – аномалия в свободном воздухе, мГал; (в) – аномалия Буге, мГал. Главный Саянский разлом выделяется на широте 51.8°.

Fig. 6. Profile Б (see Fig. 1) at 103.625° E, 43–61° N. (а) – relief, m; (б) – free air anomaly, mGal; (в) – Bouguer anomaly, mGal. The Main Sayan fault is located at a latitude of 51.8°.

Впадины Байкальской системы проявляются положительными аномалиями Буге от 20 до 100 мГал, резко отличающимися от горного окружения с отрицательными значениями до –300 мГал (рис. 7, 8, 9). Максимальные положительные значения получены для Южно-Байкальской котловины (профиль 2 на рис. 7, 8).

Рис. 7. Положение профилей, пересекающих впадины Байкальской системы (белые).

Профиль по оси впадин показан черным цветом, от точки с координатами 51.79° с.ш. и 100° в.д. до точки 51.79° с.ш. и 105.79° в.д., далее до точки 54.04° с.ш. и 109.04° в.д., далее до 55.70° с.ш. и 109.62° в.д. и далее до точки 56.04° с.ш. и 111.29° в.д.).

Fig. 7. Location of profiles crossing the Baikal basins (white).

The profile along the basin axes is shown in black, from the point with coordinates 51.79° N, 100° E to the point 51.79° N, 105.79° E, further to the point 54.04° N, 109.04° E, further to 55.70° N, 109.62° E, and further to 56.04° N, 111.29° E.

Рис. 8. Вариации аномалии Буге по меридианным профилям 1, 2 и 7, пересекающим Тункинскую впадину (1), Южно-Байкальскую впадину (2) и Северо-Муйскую впадину (7). Положение профилей представлено на рис. 7.

Fig. 8. Bouguer anomaly variations along meridian profiles 1, 2, and 7 across the Tunka basin (1), South Baikal basin (2), and North Muya basin (7). The location of the profiles is shown in Fig. 7.

Рис. 9. Вариации аномалии Буге по профилям 3, 4, 5 и 6, пересекающим оз. Байкал и Нижнеангарскую впадину (см. рис. 7).

Fig. 9. Bouguer anomaly variations along profiles 3, 4, 5 and 6, crossing Lake Baikal and the Lower Angara basin (see Fig. 7).

Впадины в южной части оз. Байкал по данным сейсмического профилирования могут быть на 6 км заполнены осадками. С учетом слоя воды (аномалия Буге представлена на нулевой поверхности, плотность воды 1·10³ кг/м³) и слоя осадков (уменьшение плотности на 0.2·10³ кг/м³ по сравнению с обычным вертикальным распределением) из решения прямой задачи получаем оценку влияния осадков 50 мГал [Mironov, 1973].

Известно, что гравиметрическая модель GOCE (подобная модели WGM2012, см. рис. 2) c максимальной степенью разложения 240 и разрешением 81 км [Drinkwater et al., 2003; Pail et al., 2011] использована в работе [Pavlenkova et al., 2016] для сравнения с данными глубинного сейсмического зондирования (ГСЗ). В рамках модели GOCE Сибирская платформа выделяется мозаичными аномалиями от –10 до –60 мГал, что соответствует данным по EIGEN-6C4 (см. рис. 5, 6). В общем случае на континентах аномалии Буге конформны положению поверхности Мохо. Известно линейное соотношение между мощностью коры М и значением аномалии Буге АgБ: М=Мо+К·АgБ. [Grushinsky, 1983; Mudretsova, Veselov, 1990]. При использовании двухслойной модели (кора и мантия) важно определить латеральное изменение величины скачка плотности на границе.

3. РЕЗУЛЬТАТЫ ВЫЧИСЛЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЯ ГРАНИЦЫ МОХО

Известна классическая задача гравиразведки о контактной поверхности, разделяющей два слоя с различной плотностью [Mironov, 1973; Mudretsova, Veselov, 1990]. Для решения обычно используют различные предположения о положении контактной поверхности. Так, при построении модели GEMMA положение границы Мохо определяется как неровность поверхности относительно базовой сферы и отклонение поверхности Мохо – D(θ, λ) можно записать как [Reguzzoni et al., 2013; Reguzzoni, Sampietro, 2015]:

, (1)

где D – глубина до сферы (референц-сферы) δR(θ, λ) – вариации поверхности Мохо. Редукция включает линейное изменение плотности с глубиной.

При построениях модели GEMMA принято значение глубины D=50 км, с данными о положении границы Мохо согласно сейсмологической модели CRUST2.0 (плановое разрешение 0.5°×0.5°, вертикальное 1 км), дополнительно использована информация по спутниковой гравиметрической миссии GOCE. Различные вертикальные распределения плотности авторами работ [Reguzzoni et al., 2013; Reguzzoni, Sampietro, 2015; Sampietro, 2016] определяются для восьми различных геологических провинций Земли с учетом границ тектонических плит, рассматриваются пять различных вертикальных распределений плотности с глубиной (постоянная плотность для океанической коры и океанических рифтов и три распределения с линейным увеличением плотности с глубиной). На рис. 10 показаны модели с различными распределениями плотности [Reguzzoni et al., 2013; Reguzzoni, Sampietro, 2015].

Рис. 10. Распределение границы Мохо для модели GEMMA1.0 (а) и GEMMA2012C (б) по [Reguzzoni et al., 2013; Reguzzoni, Sampietro, 2015].

Fig. 10. Moho distribution for the GEMMA1.0 (a) and GEMMA2012C (б) models after [Reguzzoni et al., 2013; Reguzzoni, Sampietro, 2015].

Таким образом, имея данные о положении границы Мохо на отдельном участке и карту гравитационных аномалий, задачу о контактной поверхности можно решить [Mironov, 1973; Mudretsova, Veselov, 1990]. Для глубины поверхности Мохо используем известное соотношение:

(2)

где Δg0 и Δg – аномалии Буге над опорной точкой и точкой, лежащей на глубине z; Δσ – разность плотностей слоев (коры и верхней мантии), z0 и z – глубина залегания поверхности раздела на опорной точке и на определяемой точке.

В качестве опорных материалов используем данные ГСЗ, полученные на Сибирской платформе. Сейсмические исследования выполнены с использованием мирных ядерных взрывов по профилю РИФТ [Pavlenkova et al., 2002]. Рассмотрим южную часть профиля (В), положение которого приведено на рис. 1. В самой юго-западной его части от точки с координатами 58° с.ш. и 102° в.д. до точки 54° с.ш. и 104° в.д., средняя глубина поверхности Мохо составляет 42 км. Среднее значение аномалии Буге по модели EIGEN-6C4 здесь составляет – 40 мГал (см. рис. 4, 5; рис. 11). В двухслойной модели важно правильно определить изменение плотности в слоях. В известной модели PREM для континентальной модели Земли [Dziewonski, Anderson, 1981] предполагается плотность σ1=2.92·10³ кг/м³ на глубине 35 км, далее σ1=2.72·10³ кг/м³ на 20 км и вблизи земной поверхности σ1=2.32·10³ кг/м³. Таким образом, средняя плотность коры составит σ1=2.64·10³ кг/м³. Если плотность верхней мантии σ2=3.32·10³ кг/м³, то для разности Δσ имеем 0.68·10³ кг/м³. Если средняя плотность коры 2.82·10³ кг/м³ ((2.72+2.92)/2), то Δσ=0.5·10³ кг/м³. При изменении плотности на границе от 2.9·10³ кг/м³ (кора) и до 3.4·10³ кг/м³ (мантия) контраст составит Δσ=0.5·10³ кг/м³, а при значениях 3.0·10³ и 3.3·10³ кг/м³ изменение равно Δσ=0.3·10³ кг/м³.

Рис. 11. 2D скоростная модель, построенная по данным юго-восточной части профиля ГСЗ «РИФТ» [Pavlenkova et al., 2002].

Fig. 11. 2D velocity model based on the data from the southeastern part of the «РИФТ» DSS profile [Pavlenkova et al., 2002].

Изменение положения границы Мохо при разных значениях скачка плотности слоев представлено на рис. 12. Можно заметить, что уменьшение величины разности плотностей приводит к увеличению глубины. Для «спокойного» рельефа (высота 100–500 м) отличия между тремя вариантами минимальны (1–2 км), а в горных районах отклонения достигают 8 км (высота до 2000 м). При разности 0.5 г/см³ вдоль профиля Б (рис. 13) с севера на юг глубина меняется от 42 км на Сибирской платформе до 50–56 км в горной части профиля (Хамар-Дабан, Хангай и Гоби-Алтай). Расчеты глубины поверхности Мохо, представленные на рис. 13, выполнены от физической поверхности Земли, как и при построении сейсмических профилей. Оценку ошибки построения можно получить из анализа высокочастотных вариаций кривой Буге (см. рис. 6). При разности плотности 0.5 г/см³ ошибка составляет 3.3 км. Отметим, что приведенные параметры плотности, соответствующие модели PREM для континентальной коры, использованы в работе [Pavlenkova et al., 2016]. Ошибка сейсмических определений согласно работе [Solovyev et al., 2023] составляет 3 % от мощности или 1–2 км.

Рис. 12. Глубина границы Мохо (по модели EIGEN-6C4) вдоль профиля Б (см. рис. 1) по долготе 103.625° для разности плотностей Δσ коры и мантии Δσ=0.7, 0.5 и 0.3 г/см³.

Fig. 12. Moho depth (according to the EIGEN-6C4 model) along profile B (see Fig. 1) at 103.625°E for the crust-mantle density contrast Δσ=0.7, 0.5, and 0.3 g/cm³.

Рис. 13. Карта глубины поверхности Мохо, построенная при разности кора – мантия 0.5·10³ кг/м³.

Fig. 13. Moho depth map drawn at a crust – mantle density contrast of 0.5·10³ kg/m³.

Для оценки наших результатов сравним их с данными сейсмических исследований, выполненных методом обменных волн землетрясений (МОВЗ по профилю «Сайлюгем – Ельцовка» [Emanov et al., 2017]. На 53.2, 51.8 и 49.6° с.ш. получены значения глубины: 47, 50 и 56 км (рис. 13). При разности плотности кора – мантия 0.5·10³ кг/м³ наши определения соответствуют сейсмическим: 46.4, 50.2 и 56.3 км. Эту разность используем при дальнейшем анализе. Распределение глубин поверхности Мохо по профилю (см. рис. 7, черные линии) по оси байкальских впадин показано на рис. 14. На рисунке приведена мощность коры при вычислении от нулевой поверхности и при расчетах относительно физической поверхности. Мощность земной коры меняется от 39 км для Тункинской впадины до 35 км для Южно-Байкальской, 37 км для Среднебайкальской, 39 км для Северо-Байкальской и 37 км для Нижнеангарской. В западной высокогорной части профиля (рис. 14) по 51.78° с.ш. в области Восточных Саян глубина достигает 58 км.

Рис. 14. Изменения глубины поверхности Мохо по оси байкальских впадин (см. рис. 7, 100–111° в.д.), полученные по гравиметрическим данным (модель EIGEN-6C4).

Профиль, показанный синей линией, – высота рельефа от нулевого уровня (WGS84), серой – от физической поверхности. Оранжевая линия вверху – разность высот.

Fig. 14. Moho depth variations along the axis of the Baikal basins (see Fig. 7, 100–111° E), obtained from the gravimetric data (EIGEN-6C4 model).

Profile in blue indicates the relief height from the ground level (WGS84), in gray – the relief height from the physical surface. The orange line at the top shows the height difference.

Как показано на рис. 13, в рамках модели однородной коры с вертикальным изменением плотности с использованием гравиметрической модели EIGEN-6C4 получено пространственное распределение мощности земной коры для территории, простирающейся по широте от 43–61° и по долготе от 88–120°. С севера на юг глубина поверхности Мохо изменяется от 40 до 45 км для юга Сибирской платформы и Западно-Сибирской плиты. Для области впадин байкальской системы глубина Мохо минимальна под акваторией озера, до 35 км. Вариации глубины под впадинами до 39 км. В области Восточного Саяна, Хамар-Дабана и Станового Нагорья мощность коры составляет от 45 до 55 км. Монгольский Алтай, Гоби-Алтай и Хангай выделяются глубиной до 60 км. На юго-востоке территории в области пустыни Гоби и Большого Хингана мощность коры от 45 до 50 км. Наиболее контрастный регион – это юго-западная часть территории, где резко меняется высота (от –150 до +4900 м) и глубина Мохо (от 40 до 70 км) (Джунгария, Тянь-Шань, Турфан).

Рассмотрим поведение аномалий геоида, как характеристику равновесия фигуры Земли. Известно, что под геоидом понимается уровневая поверхность, представляющая фигуру Земли, совпадающая на океанах с невозмущенным уровнем воды, продолжающаяся под континенты таким образом, что сила тяжести в любой точке этой поверхности направлена по нормали к ней. В силу этого свойства геоид является поверхностью равновесия, а его аномалия – характеристики отклонения от равновесия в различных частях земной поверхности. Наиболее известна аномалия (–100 м) в Индийском океане южнее Индии [Lemoine et al., 1998], но ее природа не ясна до настоящего времени (рис. 15). Геоид и экспериментально определяемый квазигеоид различаются всего на несколько сантиметров.

Рис. 15. Высоты геоида (EGM96) относительно эллипсоида WGS84, м [Lemoine et al., 1998].

Fig. 15. Geoid heights (EGM96) relative to WGS84 ellipsoid in meters [Lemoine et al., 1998].

На континенте в высокогорной области Южной Азии выше контакта Индийской плиты и Евразии отклонение достигает –65 м. Конфигурация минимума совпадает с распределением аномалии Буге (см. рис. 3) и, видимо, связана с увеличенной мощностью земной коры и астеносферы. Для исследуемой территории на рис. 16, а, приведена карта изменений высот геоида (EIGEN-6C4) относительно эллипсоида WGS84. По 43° с.ш. аномалия высоты геоида изменяется от –64 м на западе до +4 м на востоке. Аномалия геоида совпадает с высокогорной частью исследуемой территории и свидетельствует о нарушении равновесия. Возможно, эти изменения отражают существование Амурской плиты и ее северо-западной границы (рис. 16, б), хотя возможны и другие объяснения, например, градиентная зона этого превышения демонстрирует характер погружения Тихоокеанской плиты под Центрально-Азиатскую. Северные и западные границы Амурской плиты, отмеченные по гравиметрическим аномалиям, соответствуют карте скоростей современных смещений земной поверхности по данным космической геодезии и распределению землетрясений. Существование и положение границ Амурской плиты остается предметом активных научных дискуссий.

Рис. 16. Превышение геоида (EIGEN-6C4) над эллипсоидом WGS84 (а) и конфигурация Амурской тектонической плиты и ее конвергентных границ с Евразийской плитой [Malyshev et al., 2007] (б).

1 – изолинии мощности литосферы, км; 2 – пограничная зона; 3 – граница Амурской плиты. Желтая линия – приблизительная граница плиты в ее северо-западной части.

Fig. 16. The excess of the geoid (EIGEN-6C4) over the WGS84 ellipsoid, m (а), and the configuration of the Amur tectonic plate and its convergent boundaries with the Eurasian plate [Malyshev et al., 2007] (б).

1 – isolines of the lithospheric thickness, km; 2 – boundary zone; 3 – boundary of the Amur plate. The yellow line is an approximate boundary of the plate in its northwestern part.

4. ОБСУЖДЕНИЕ

Граница Мохо может быть построена как с использованием гравиметрических данных, так и на основе сейсмических исследований. Рассмотрим сейсмические результаты. Данные ГСЗ, приведенные в работе [Pavlenkova et al., 2016], использованы нами при гравиметрических построениях и, естественно, совпадают с профильными сейсмическими данными (см. рис. 11). Наиболее полно сейсмическими методами проведена оценка глубины байкальских впадин и окрестностей оз. Байкал [Puzyrev, 1981; Suvorov et al., 2002]. На рисунках показаны материалы сейсмического разреза, пересекающие байкальские впадины (рис. 17), и гравиметрические результаты (см. рис. 14).

Рис. 17. Сейсмический разрез вдоль длинной оси Байкальской рифтовой зоны [Puzyrev, 1981; Suvorov et al., 2002].

Сверху – осадочное заполнение рифтовых впадин, ниже – поверхность мантии М, еще ниже – подошва аномального слоя в мантии М1; в коре и в аномальном слое мантии приведены значения скорости продольных волн в км/с. Рифтовые впадины: I – Тункинская, II – Южно-Байкальская и Среднебайкальская, III – Северо-Байкальская, IV – Нижнеангарская, V – Муйская. Вертикальные и горизонтальные оси в км. Вертикальные линии, обозначенные клеточками, – предполагаемые линии глубинных разломов.

Fig. 17. Seismic section along the long axis of the Baikal rift zone [Puzyrev, 1981; Suvorov et al., 2002].

Above – sedimentary infill of rift basins, below – mantle surface M, even lower – the base of the anomalous layer in mantle M1. Crustal and anomalous-mantle-layer P-wave velocities are in km/s. Rift basins: I – Tunka, II – South Baikal and Middle Baikal, III – North Baikal, IV – Nizhneangarsk, V – Muya. Vertical and horizontal axes in km. Vertical lines with cell-like marks stand for the inferred deep faults.

Показатели глубины для впадин оз. Байкал соответствуют нашим определениям (35–39 км). Отличия получены для впадин байкальской системы, расположенных на западе и востоке. Здесь глубина опускается до 39–41 км, и она меньше сейсмических определений (41–45 км). Возможно, отклонения вызваны влиянием осадочной толщи в этих структурах или другим значением контраста плотности. В западной части территории (рис. 18) по профилю МОВЗ при разности плотности кора – мантия 0.7·10³ кг/м³ различие с сейсмическими оценками составило 2–3 км. Потребовалось изменить контраст до 0.5·10³ кг/м³ для хорошего соответствия (расхождение 0.5–1.0 км). Для северо-восточной части территории (рис. 18) известна интерпретация данных по сейсмическому профилю 1-СБ [Solovyev et al., 2023].

Рис. 18. Карта глубин поверхности Мохо, построенная при разности плотности коры и мантии 0.5·10³ кг/м³.

Кружками (1) отмечены пункты сейсмического профиля Сайлюгем – Ельцовка [Emanov et al., 2017]. 2 – профиль РИФТ, 3 – профиль 1-СБ. Карта построена с использованием спутниковой модели EIGEN-6C4. Врезка слева – карта глубин по работе [Timofeev et al., 2025], отличие – использованы разные модели рельефа Earth2014 и ETOPO1.

Fig. 18. Map of the Moho depths drawn at the crust-mantle density contrast of 0.5·10³ kg/m³.

Circles (1) indicate the points of the Sailyugem – Yeltsovka seismic profile [Emanov et al., 2017]. 2 – «РИФТ» profile, 3 – 1-СБ profile. The map is based on the EIGEN-6C4 satellite model. Inset on the left is a depth map after [Timofeev et al., 2025], modified using different relief models Earth2014 and ETOPO1.

Согласно сейсмическим определениям в юго-восточной части профиля 1-СБ, мощность коры (40–41 км) на 2–3 км меньше наших определений. Видимо, на этой части территории следует использовать более высокий контраст плотности – 0.55·10³ кг/м³. Авторами моделей GEMMA в этом регионе использованы величины от 0.45·10³ до 0.55·10³ кг/м³ (рис. 19).

Рис. 19. Контраст плотности кора – мантия в кг/м³, использованный при построении модели мощности земной коры GEMMA2012C (см. рис. 10, б) (по [Reguzzoni et al., 2013; Reguzzoni, Sampietro, 2015]).

Fig. 19. Crust–mantle density contrast in kg/m³, used to obtain the GEMMA2012C crustal thickness model (see Fig. 10, б) (after [Reguzzoni et al., 2013; Reguzzoni, Sampietro, 2015]).

В гравиметрических исследованиях [Burov et al., 1994; Petit et al., 1997; Petit, Déverchère, 2006] была использована карта аномалий Буге, построенная по наземным данным. Авторы указывают на источник данных – International Environmental Scientific Centre of the Russian Academy of Sciences (ISEC). Передача закрытых данных в открытое пользование в 1994 г., видимо, проведена с отдельными специальными искажениямими и с сильными осреднениями. На этой карте нет аномалий Буге над Тункинской, Южно-Байкальской и Среднебайкальской впадинами. Отметим, что вследствие закрытого характера гравиметрических и топографических измерений, выполненных разными ведомствами, очень сложно сравнить и оценить результаты, полученные в прошлые годы. В СГУГиТ при анализе проявилась разнородность существующих в архивах гравиметрических и топографических материалов. Так, сложно рассматривать и анализировать имеющиеся чистые и смешанные аномалии силы тяжести, полученные в разные временные периоды и с разной точностью топографических данных. Также отметим сложность съемки старыми кварцевыми гравиметрами в высокогорных районах и в акватории оз. Байкал. На наш взгляд, наиболее надежные оценки получены иркутскими учеными [Zorin et al., 1982; Zorin, 1999]. Интерпретация гравиметрических материалов наземной съемки по Байкальскому региону и Монголии 60–70-х гг. по многим чертам соответствует оценкам по модели EIGEN-6C4 (рис. 20).

Рис. 20. Мощность земной коры Монголо-Сибирской горной страны и сопредельных территорий [Zorin et al., 1982].

Fig. 20. Crustal thickness in the Mongolian-Siberian mountain belt and adjacent territories [Zorin et al., 1982].

Здесь мощность коры под впадинами оз. Байкал изменяется от 35 до 38 км. Но мощность коры во впадинах на западе и востоке от озера в интерпретации из работ [Zorin et al., 1982] составляет от 40 до 42 км, что на 2–3 км больше наших определений. Разность может быть связана с использованием старой системы высот и устаревшей гравиметрической системы, что может вызвать систематическую ошибку в оценке глубины Мохо в 1.0–1.5 км [Timofeev et al., 2023]. Для Алтайских гор и Хангая значения глубины Мохо достигают 55–60 км, что в целом совпадает с оценками по модели EIGEN-6C4. Отметим, что построение спутниковой модели EIGEN-6C4 выполнено более точно, так как проводилось по регулярной сетке для всего земного шара. Преимуществом спутниковых моделей является их доступность и открытость. Конечно, результаты интерпретации гравиметрических материалов будут уточняться и дополняться при дальнейших исследованиях.

5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Территория Байкальского региона и Монголии является частью Монголо-Сибирской горной страны. Для этой территории рассмотрено глубинное строение земной коры на основе интерпретации данных спутниковых гравиметрических миссий последних десятилетий. Карта положения границы Мохо построена с использованием модели геопотенциала EIGEN-6C4 и топографической модели EARTH-2014 для территории, простирающейся по широте от 43° на юге до 61° на севере, и по долготе от 88° на западе до 120° на востоке. Для тестирования модели EIGEN-6C4 использованы наземные гравиметрические определения, выполненные на юге Сибири в специальных гравиметрических пунктах 1–4-го класса. Для создания карты распределения глубин поверхности Мохо применялась модель EIGEN-6C4 в редукции Буге. Интерпретация выполнена в рамках двухслойной модели кора – мантия. В качестве первого приближения использована разность плотности 0.5·10³ кг/м³ для всей территории. При интерпретации гравиметрических материалов использованы данные ГСЗ по профилю РИФТ (северная часть территории), данные по профилю МОВЗ (западная часть) и профилю 1-СБ (северо-восточная часть). Полученные результаты свидетельствуют о латеральных вариациях мощности земной коры. Так, на севере исследуемой территории на юге Западно-Сибирской плиты и Сибирской платформы граница Мохо находится на глубине 40–45 км со слабыми латеральными вариациями. В области байкальских впадин глубина уменьшается до 35–39 км. Сибирскую платформу от Байкальского рифта и расположенных южнее горных областей отделяет резкая граница, проявляющаяся в гравиметрических полях и в мощности коры. В южной части территории получены значительные латеральные вариации мощности земной коры. В областях активного горообразования (Монгольский Алтай, Гоби-Алтай, Хангай) мощность коры достигает 55–60 км. Для Котловины Больших Озер она уменьшается до 45 км. Становой хребет, пустыня Гоби и Большой Хинган отличаются глубиной от 45 до 50 км. На крайнем юго-западе территории в районе Джунгарии, Тянь-Шаня и Турфанской впадины наблюдаются максимальные перепады глубины Мохо (от 40 до 70 км). Ошибка определения глубины поверхности Мохо зависит от расчлененности рельефа и составляет от 2 до 4 км. Полученные оценки для Сибирской платформы и байкальских впадин в целом соответствуют сейсмическим данным [Puzyrev, 1981; Suvorov et al., 2002; Pavlenkova et al., 2002; Pavlenkova et al., 2016]. Оценки, полученные гравиметрическим методом [Zorin et al., 1982] по наземным данным, не противоречат нашим результатам. Небольшие различия вызваны качеством и возможностями съемки относительными кварцевыми гравиметрами и топографической привязки. Сложность интерпретации обусловлена отсутствием сейсмических данных для территории Монголии. Здесь результаты интерпретации спутниковых гравиметрических миссий наиболее интересны и важны. В работе рассмотрены результаты аномального поведения высоты квазигеоида, полученного для геопотенциала EIGEN-6C4. В западной части исследуемого региона показано возможное отражение аномалии геоида в области северо-западной границы Амурской плиты. Северная граница плиты четко проявляется в латеральном распределении аномалий Буге и мощности коры.

6. БЛАГОДАРНОСТИ

Авторы выражают искреннюю благодарность рецензентам за конструктивные замечания.

7. ЗАЯВЛЕННЫЙ ВКЛАД АВТОРОВ / CONTRIBUTION OF THE AUTHORS

Все авторы внесли эквивалентный вклад в подготовку рукописи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией.

All authors made an equivalent contribution to this article, read and approved the final version.

8. РАСКРЫТИЕ ИНФОРМАЦИИ / DISCLOSURE

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.

The authors declare that they have no conflicts of interest relevant to this manuscript.

Список литературы

1. Bonvalot S., Briais A., Kuhn M., Peyrefitte A., Vales N., Biancale R., Gabalda G., Moreaux G., Reinquin F., Sarrailh M., 2012. Global Grids: World Gravity Map (WGM2012). https://doi.org/10.18168/BGI.23.

2. Burov E.B., Houdry F., Diament M., Deverchere J., 1994. A Broken Plate Beneath the North Baikal Rift Zone Revealed by Gravity Modeling. Geophysical Research Letters 21 (2), 129–132. https://doi.org/10.1029/93GL03078.

3. Демберел С. Сейсмичность и напряженно-деформированное состояние литосферы Монголии: Дис. … д.г.-м.н. Улан-Батор, 2017. 374 c.

4. Dobretsov N.L., Buslov M.M., Delvaux D., Berzin N.A., Ermikov V.D., 1996. Meso- and Cenozoic Tectonics of the Central Asian Mountain Belt: Effects of Lithospheric Plate Interaction and Mantle Plume. International Geology Review 38 (5), 430–466. https://doi.org/10.1080/00206819709465345.

5. Dobretsov N.L., Buslov M.M., Vasilevskiy A.N., Zhmodik S.M., Kotlyarov A.V., 2021. First Results and Prospects of a New Approach to Study of Active Geologic Processes by Space and Ground Instrumental Measurements (by the Example of Kamchatka and the Central Asian Orogenic Belt). Russian Geology and Geophysics 62 (1), 44–67. https://doi.org/10.2113/RGG20204227.

6. Drinkwater M.R., Floberhagen R., Haagmans R., Muzi D., Popescu A., 2003. GOCE: ESA’s First Earth Explorer Core Mission. In: G. Beutler, M.R. Drinkwater, R. Rummel, R. Steiger (Eds), Earth Gravity Field from Space – from Sensors to Earth Science. Space Science Series of ISSI. Vol. 17. Springer, Dordrecht, p. 419–432. https://doi.org/10.1007/978-94-017-1333-7_36.

7. Джурик В.И., Ключевский А.В., Серебренников С.П., Демьянович В.М., Батсайхан Ц., Баяраа Г. Сейсмичность и районирование сейсмической опасности территории Монголии. Иркутск: ИЗК СО РАН, 2009. 420 с.

8. Dziewonski A.M., Anderson D.L., 1981. Preliminary Reference Earth Model. Physics of the Earth and Planetary Interiors 25 (4), 297–356. https://doi.org/10.1016/0031-9201(81)90046-7.

9. Еманов А.А., Еманов А.Ф., Фатеев А.В., Лескова Е.В. Оценка глубины поверхности Мохо по данным МОВЗ профиля Сайлюгем – Ельцовка // XIII международный научный конгресс и выставка Интерэкспо Гео-Сибирь-2017 (7–12 апреля 2017 г.): Материалы международной научной конференции «Недропользование. Горное дело. Направления и технологии поиска, разведки и разработки месторождений полезных ископаемых. Экономика. Геоэкология». Новосибирск: СГУГиТ, 2017. Т. 3. С. 121–126.

10. Förste C., Bruinsma S.L., Abrikosov O., Lemoine J.-M., Marty J.C., Flechtner F., Balmino G., Barthelmes F., Biancale R., 2014. EIGEN-6C4 The Latest Combined Global Gravity Field Model Including GOCE Data up to Degree and Order 2190 of GFZ Potsdam and GRGS Toulouse. GFZ Data Services. https://doi.org/10.5880/icgem.2015.1.

11. Голдобин Д.Н. Определение геометрической структуры гравитационного поля на территории Западной Сибири по данным современных глобальных моделей геопотенциала // Вестник СГУГиТ. 2019. Т. 24. № 2. С. 19–34. https://doi.org/10.33764/2411-1759-2019-24-2-19-34.

12. Голдобин Д.Н., Мазурова Е.М., Канушин В.Ф., Ганагина И.Г., Косарев Н.С., Косарева А.М. Одномерное сферическое преобразование Фурье и его реализация для расчета глобальной модели квазигеоида в нулевом приближении теории Молоденского // Вестник СГУГиТ. 2015. Т. 31. № 3. С. 45–52.

13. Грушинский Н.П. Основы гравиметрии. М.: Наука, 1983. 352 с.

14. Hirt C., Rexer M., 2015. Earth2014: 1 Arc-Min Shape, Topography, Bedrock and Ice-Sheet Models – Available as Gridded Data and Degree-10,800 Spherical Harmonics. International Journal of Applied Earth Observation and Geoinformation 39, 103–112. https://doi.org/10.1016/j.jag.2015.03.001.

15. Канушин В.Ф., Голдобин Д.Н., Кобелева Н.Н. Исследование точности глобальных моделей геопотенциала EGM2008, EIGEN-6C4, GECO, SGG-UGM-1, SGG-UGM-2, XGM2019 на территории Российской Федерации // Вестник СГУГиТ. 2023. Т. 28. № 3. С. 16–22. https://doi.org/10.33764/2411-1759-2023-28-3-16-22.

16. Канушин В.Ф., Карпик А.П., Ганагина И.Г., Голдобин Д.Н., Косарева А.М., Косарев Н.С. Исследование современных глобальных моделей гравитационного поля Земли. Новосибирск: СГУГиТ, 2015. 270 с.

17. Lemoine F.G., Kenyon S.C., Factor J.K., Trimmer R.G., Palvis N.K., Chinn D.S., Cox C.M., Klosko S.M. et al., 1998. The Development of the Joint NASA GSFC and the National Imagery and Mapping Agency (NIMA) Geopotential Model EGM96. NASA/TP-1998–206861. 584 p.

18. Логачев Н.А. История и геодинамика Байкальского рифта // Геология и геофизика. 2003. Т. 44. № 5. С. 391–406.

19. Logatchev N.A., Zorin Yu.A., 1992. Baikal Rift Zone: Structure and Geodynamics. Tectonophysics 208, 273–286.

20. Malyshev Yu.F., Podgornyi V.Ya., Shevchenko B.F., Romanovskii N.P., Kaplun V.B., Gornov P.Yu., 2007. Deep Structure of the Amur Lithospheric Plate Border Zone. Russian Journal of Pacific Geology 1 (2), 107–119. https://doi.org/10.1134/S1819714007020017.

21. Миронов В.С. Курс гравиразведки. Л.: Недра, 1973. 512 с.

22. Molnar P., Tapponnier P., 1975. Cenozoic Tectonics of Asia: Effects of a Continental Collision. Science 189 (4201), 419–426. https://doi.org/10.1126/science.189.4201.419.

23. Гравиразведка. Справочник геофизика / Ред. Е.А. Мудрецова, К.Е. Веселов. М.: Недра, 1990. 607 с.

24. Новый каталог сильных землетрясений на территории СССР с древнейших времен до 1975 года. М.: Наука, 1977. 536 с.

25. Pail R., Bruinsma S., Migliaccio F., Förste Ch., Goiginger H., Schuh W.D., Höck E., Reguzzoni M. et al., 2011. First GOCE Gravity Field Models Derived by Three Different Approaches. Journal of Geodesy 85 (11), 819–843. https://doi.org/10.1007/s00190-011-0467-x.

26. Pavlenkova G.A., Priestley K., Cipar J., 2002. 2D Model of the Crust and Uppermost Mantle Along Rift Profile, Siberian Craton. Tectonophysics 355 (1–4), 171–186. https://doi.org/10.1016/S0040-1951(02)00140-3.

27. Pavlenkova N.I., Kashubin S.N., Pavlenkova G.A., 2016. The Earth’s Crust of the Deep Platform Basins in the Northern Eurasia and Their Origin. Izvestiya, Physics of the Solid Earth 52 (5), 770–784. https://doi.org/10.1134/S1069351316050128.

28. Petit C., Burov E.B., Déverchère J., 1997. On the Structure and Mechanical Behavior of the Extending Lithosphere in the Baikal Rift from Gravity Modelling. Earth and Planetary Science Letters 149 (1–4), 29–42. https://doi.org/10.1016/S0012-821X(97)00067-8.

29. Petit C., Déverchère J., 2006. Structure and Evolution of the Baikal Rift: A Synthesis. Geochemistry, Geophysics, Geosystems 7 (11), Q11016. https://doi.org/10.1029/2006GC001265.

30. Недра Байкала по сейсмическим данным / Ред. Н.Н. Пузырев. Новосибирск: Наука, 1981. 105 с.

31. Rasskasov S.V., Luhr J.F., Bowring S.A., Ivanov A.V., Brandt I.S., Brandt S.B., Demonterova E.I., Boven A.A., Kunk M., Housh T., Dungan M.A., 2002. Late Cenozoic Volcanism in the Baikal Rift System: Evidence for Formation of the Baikal and Khubsugul Basins Due to Thermal Impacts on the Lithosphere and Collision-Derived Tectonic Stress. In: Proceedings of the Third International Symposium on Speciation in Ancient Lakes (Irkutsk, September 2–7, 2002). Berliner Paläobiologische Abhandlungen, Berlin, p. 33–48.

32. Reguzzoni M., Sampietro D., 2015. GEMMA: An Earth Crustal Model Based on GOCE Satellite Data. International Journal of Applied Earth Observation and Geoinformation 35, 31–43. https://doi.org/10.1016/j.jag.2014.04.002.

33. Reguzzoni M., Sampietro D., Sansò F., 2013. Global Moho from the Combination of the CRUST2.0 Model and GOCE Data. Geophysical Journal International 195 (1), 222–237. https://doi.org/10.1093/gji/ggt247.

34. Sampietro D., 2016. Crustal Modelling and Moho Estimation with GOCE Gravity Data. In: D. Fernández-Prieto, R. Sabia (Eds), Remote Sensing Advances for Earth System Science. Springer, Cham, p. 127–144. https://doi.org/10.1007/978-3-319-16952-1_8.

35. Sankov V.A., Lukhnev A.V., Miroshnichenko A.I., Ashurkov S.V., Byzov L.M., Dembelov M.G., Calais E., Deverchère J., 2009. Extension in the Baikal Rift: Present-day Kinematics of Passive Rifting. Doklady Earth Sciences 425 (1), 205–209. https://doi.org/10.1134/S1028334X09020056.

36. Sankov V.A., Lukhnev A.V., Miroshnitchenko A.I., Dobrynina A.A., Ashurkov S.V., Byzov L.M., Dembelov M.G., Calais E., Déverchère J., 2014. Contemporary Horizontal Movements and Seismicity of the South Baikal Basin (Baikal Rift System). Izvestiya, Physics of the Solid Earth 50, 785–794. https://doi.org/10.1134/S106935131406007X.

37. Shako R., Förste C., Abrikosov O., Bruinsma S., Marty J., Lemoine J., Flechtner F., Neumayer H., Dahle C., 2014. EIGEN-6C: A High-Resolution Global Gravity Combination Model Including GOCE Data. In: F. Flechtner, N. Sneeuw, W.D. Schuh (Eds), Observation of the System Earth from Space – CHAMP, GRACE, GOCE and Future Missions. Springer, Berlin, p. 155–161. https://doi.org/10.1007/978-3-642-32135-1_20.

38. Скляров Е.В., Беличенко В.Г., Васильев Е.П. Палеогеодинамика Центрально-Азиатского складчатого пояса и зон его сочленения с Сибирским кратоном // Литосфера Центральной Азии. Новосибирск: Наука, 1996. С. 16–26.

39. Solovyev V.M., Seleznev V.S., Salnikov A.S., Chechelnitsky V.V., Gileva N.A., Liseikin A.V., Bryksin A.A., Galyova N.A., 2023. The Velocity Structure at Depth and Seismicity in the Transbaikalia Region (Along the 1-SB Geological-Geophysical Reference Traverse). Journal of Volcanology and Seismology 17 (2), 147–158. https://doi.org/10.1134/s0742046323700082.

40. Suvorov V.D., Mishenkina Z.M., Petrick G.V., Sheludko I.F., Seleznev V.S., Solovyov V.M., 2002. Structure of the Crust in the Baikal Rift Zone and Adjacent Areas from Deep Seismic Sounding Data. Tectonophysics 351 (1–2), 61–74. https://doi.org/10.1016/S0040-1951(02)00125-7.

41. Tapponnier P., Molnar P., 1979. Active Faulting and Cenozoic Tectonics of the Tien Shan, Mongolia, and Baykal Regions. Journal of Geophysical Research: Solid Earth 84 (B7), 3425–3459. https://doi.org/10.1029/JB084iB07p03425.

42. Тимофеев В.Ю., Ардюков Д.Г., Голдобин Д.Н., Тимофеев А.В., Носов Д.А., Сизиков И.С., Калиш Е.Н., Стусь Ю.Ф. Глубинное строение Горного Алтая и современные модели гравитационного поля // Геодинамика и тектонофизика. 2023. Т. 14. № 1. 0681. https://doi.org/10.5800/GT-2023-14-1-0681.

43. Timofeev V.Yu., Timofeev A.V., Ardyukov D.G., Goldobin D.N., Nosov D.A., Sizikov I.S., 2025. Gravity Field Models and the Deep Structure of the Altai-Sayan Region and Northwestern Mongolia. Izvestiya, Physics of the Solid Earth 60 (6), 1201–1214. https://doi.org/10.1134/S1069351324701052.

44. Zingerle P., Pail R., Gruber T., 2020. The Combined Global Gravity Field Model XGM2019e. Journal of Geodesy 94 (7), 66. https://doi.org/10.1007/s00190-020-01398-0.

45. Zonenshain L.P., Savostin L.A., 1981. Geodynamics of the Baikal Rift Zone and Plate Tectonics of Asia. Tectonophysics 76 (1–2), 1–45. https://doi.org/10.1016/0040-1951(81)90251-1.

46. Zorin Yu.A., 1999. Geodynamics of the Western Part of the Mongolia-Okhotsk Collisional Belt, Trans-Baikal Region (Russia) and Mongolia. Tectonophysics 306 (1), 33–56. https://doi.org/10.1016/S0040-1951(99)00042-6.

47. Зорин Ю.А., Новоселова М.Р., Рогожина В.А. Глубинная структура территории МНР. Новосибирск: Наука, 1982. 93 с.


Об авторах

В. Ю. Тимофеев
Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука СО РАН
Россия

630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3 


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.



Д. Г. Ардюков
Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука СО РАН
Россия

630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3 


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.



А. В. Тимофеев
Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука СО РАН
Россия

630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3 


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.



Д. Н. Голдобин
Сибирский государственный университет геосистем и технологий
Россия

630108, Новосибирск, ул. Плахотного, 10 


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.



М. Г. Валитов
Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева ДВО РАН
Россия

690041, Владивосток, ул. Балтийская, 43 


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.



Рецензия

Для цитирования:


Тимофеев В.Ю., Ардюков Д.Г., Тимофеев А.В., Голдобин Д.Н., Валитов М.Г. МОЩНОСТЬ ЗЕМНОЙ КОРЫ БАЙКАЛЬСКОГО РЕГИОНА И МОНГОЛИИ НА ОСНОВЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ СПУТНИКОВОЙ МОДЕЛИ ГРАВИТАЦИОННОГО ПОЛЯ. Геодинамика и тектонофизика. 2026;17(3):891. https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0891. EDN: AVLTGX

For citation:


Timofeev V.Yu., Ardyukov D.G., Timofeev A.V., Goldobin D.N., Valitov M.G. CRUSTAL THICKNESS IN THE BAIKAL REGION AND MONGOLIA BASED ON INTERPRETATION OF THE SATELLITE GRAVITY MODEL. Geodynamics & Tectonophysics. 2026;17(3):891. (In Russ.) https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0891. EDN: AVLTGX

Просмотров: 339

JATS XML


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2078-502X (Online)