Перейти к:
НОВЫЕ СЕЙСМИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О ГРАНИЦЕ ЕВРАЗИЙСКОЙ И АМУРСКОЙ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ НА ВОСТОКЕ РОССИИ (В СТВОРЕ ОПОРНЫХ ПРОФИЛЕЙ 1-СБ И 3-ДВ)
https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0893
EDN: UFRAOI
Аннотация
Современная геодинамика и сейсмичность Дальневосточного региона в значительной мере определяются взаимодействием Евразийской, Тихоокеанской, Северо-Американской, а также меньших по размерам Амурской и Охотоморской плит. Известные исследования конфигурации и положения границ геологическими методами в настоящее время дополнены результатами интерпретации потенциальных геофизических полей, сейсмологии и космической геодезии. Несмотря на обилие имеющейся информации, существует неоднозначность в местоположении границ сочленения плит, в особенности Амурской и Охотоморской, что делает актуальным использование новой дополнительной информации о зонах сочленения. Проведенные в последние два десятилетия глубинные сейсмические исследования на опорных геолого-геофизических профилях позволяют установить связь плитных смещений и глубинной структуры региона Дальнего Востока. Проведено сопоставление результатов сейсмологических исследований и глубинного сейсмического зондирования (ГСЗ) (на опорных геофизических профилях 1-СБ и 3-ДВ) с существующими геодинамическими построениями в области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит. Подтверждены установленные ранее в области сочленения Евразийской, Охотоморской и Северо-Американской плит сейсмические критерии границ, заключающиеся в небольшой мощности земной коры (37–42 км), низких значениях скорости по границе Мохо (от 7.85 до 8.0 км/с) и пониженном значении средней (эффективной) скорости продольных волн в земной коре (~6.3 км/с). В створе опорных профилей 1-СБ и 8-ДВ область сочленения Евразийской и Амурской плит представляет собой широкую напряженную зону с максимальным количеством землетрясений, максимумом показателя полной выделенной энергии и пониженной глубиной гипоцентров землетрясений. На глубинных сейсмотомографических разрезах по материалам глубинного МОГТ в данной зоне отмечается чрезвычайно неоднородная средняя кора, снижение контрастности отражений в низах коры и разделе Мохоровичича.
Ключевые слова
Для цитирования:
Соловьев В.М., Селезнев В.С., Сальников А.C., Лисейкин А.В., Кашубина Т.В., Чечельницкий В.В., Шенмайер А.Е., Галёва Н.А. НОВЫЕ СЕЙСМИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О ГРАНИЦЕ ЕВРАЗИЙСКОЙ И АМУРСКОЙ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ НА ВОСТОКЕ РОССИИ (В СТВОРЕ ОПОРНЫХ ПРОФИЛЕЙ 1-СБ И 3-ДВ). Геодинамика и тектонофизика. 2026;17(3):893. https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0893. EDN: UFRAOI
For citation:
Solovyev V.M., Seleznev V.S., Salnikov A.S., Liseikin A.V., Каshybinа Т.V., Chechelnitsky V.V., Shenmayer A.E., Galeva N.A. NEW SEISMIC DATA ON THE EURASIAN-AMURIAN LITHOSPHERIC PLATE BOUNDARY IN THE EAST OF RUSSIA (IN THE ALIGNMENT OF SUPPORTING PROFILES 1-SB AND 3-DV). Geodynamics & Tectonophysics. 2026;17(3):893. (In Russ.) https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0893. EDN: UFRAOI
1. ВВЕДЕНИЕ
Современная геодинамика и сейсмичность Дальневосточного региона в значительной мере определяются взаимодействием Евразийской, Тихоокеанской, Северо-Американской, а также меньших по размерам Амурской и Охотоморской плит [Tectonics…, 2005; Khain, 1994; Dobretsov et al., 2001; Shevchenko, Kaplun, 2005, 2007; Zonenshain, Savostin, 1979; Timofeev et al., 2012; Ashurkov et al., 2011; Gatinsky, Rundqvist, 2004; Imaev et al., 2003; Bird, 2003; Argus et al., 2011; Solovyev et al., 2024b]. Для двух последних плит конфигурация и положение границ являются предметом активного изучения. Известные исследования геологическими методами в настоящее время дополнены данными потенциальных геофизических полей и сейсмологии [Khain, 1994; Dobretsov et al., 2001; Stogny G.A., Stogny V.V., 2016; Mackey et al., 2010; Didenko et al., 2025]. Новые факты получены с помощью активно развивающихся методов космической геодезии [Ashurkov et al., 2011; Calais et al., 2006; Timofeev et al., 2012; Gatinsky et al., 2008; Li et al., 2020; Melnik, Steblov, 2024; Altamimi et al., 2017]. При определении положения границ плит учитывается большой набор признаков границ: геологические (конфигурация, палеонтологическая информация, особенности разломных структур), распределение возраста пород, полосовых магнитных аномалий и теплового потока, «молодой» базальтовый вулканизм, особенности глубинной структуры и рельефа, сейсмичность.
Несмотря на обилие имеющейся информации, существует неоднозначность в местоположении границ сочленения плит, которая и делает актуальным использование новых данных об этой области.
Сейсмические исследования с искусственными источниками предоставляют прямую информацию о распространении сейсмических волн через земную кору и верхнюю мантию. Анализ скоростей сейсмических волн, их затухания и рассеяния позволяет создавать модели строения литосферы, выявлять зоны пониженных скоростей, связанные с наличием расплавленных пород или флюидов, а также определять глубину залегания и характер разрывных нарушений [Gamburtsev, 1952; Weizman et al., 1960; Puzyrev et al., 1975; Krylov et al., 1993].
К началу третьего тысячелетия Дальневосточный регион был наименее изученным глубинными сейсмическими исследованиями. Зона сочленения Амурской плиты с Евразийской была пересечена всего одним геотраверсом «Базальт» в 1993 г. [Reference…, 2013]. Опорные профили нового поколения 3-ДВ и 1-СБ, на которых выполнялся широкий круг геолого-геофизических исследований (сейсморазведка методом общей глубинной точки (МОГТ), корреляционным методом преломленных волн (КМПВ), глубинное сейсмическое зондирование (ГСЗ), магнитотеллурические зондирования, литогазогеохимическая съемка, изучение потенциальных полей), были выполнены в 2008–2016 гг. [Serzhantov et al., 2013; Kashubin et al., 2016]. Первые публикации о результатах изучения земной коры и верхов мантии сейсмическими методами (метод общей глубинной точки (МОГТ) и ГСЗ) появились в двадцатых годах нынешнего тысячелетия [Seleznev et al., 2013; Solovyev et al., 2016; Goshko et al., 2013, 2018]. Соответственно, эта информация ранее не использовалась при определении набора признаков границ Амурской и Евразийской литосферных плит.
Таким образом, комплексный подход, объединяющий геологические, геофизические и геодезические методы, позволит изучить тектоническое строение и сейсмическую активность Дальневосточного региона. Их совместное применение открывает новые горизонты в понимании динамики земной коры и верхней мантии для более точного определения границы литосферных плит, в том числе таких как Евразийская и Амурская, и позволяет прогнозировать их поведение в условиях глобальных тектонических процессов.
Проведенные в последние два десятилетия глубинные сейсмические исследования на опорных геолого-геофизических профилях (рис. 1, профили 2-ДВ, 2-ДВ-А, 3-ДВ, 1-СБ и 8-ДВ) позволяют прояснить связь плитных смещений и глубинной структуры региона Дальнего Востока. На ряде участков опорными профилями пересекаются области сочленения крупнейших литосферных плит. Выполненные исследования дали значительный объем информации для изучения земной коры и мантии, в том числе и верхней неоднородной части разреза, в областях сочленения Евразийской, Северо-Американской, Охотоморской и Амурской литосферных плит. Как показано в работе [Solovyev et al., 2016], оценка мощности земной коры и ее скоростных параметров очень важна при анализе и выделении границ плит, что показывает большое значение глубинных сейсмических методов в геодинамических исследованиях.

Рис. 1. Схема глубинных вибросейсмических исследований на опорных геофизических профилях на востоке России.
1 – опорные профили и их названия; 2 – геотраверсы и их названия. На врезке – границы пересекаемых профилями ГСЗ крупнейших литосферных плит по [Argus et al., 2011]: Eurasia – Евразийская, America North – Северо-Американская, Amur – Амурская, Sunda – Зондская, India – Индостанская, Pacific – Тихоокеанская, YA – Янцзыйская, PS – Филиппинская, OK – Охотоморская.
Fig. 1. Scheme of deep vibroseismic survey along reference geophysical profiles in the East of Russia.
1 – reference profiles and their names; 2 – geotraverses and their names. Inset shows the boundaries of the largest lithospheric plates intersected by DSS profiles after [Argus et al., 2011]: Eurasia – Eurasian, America North – North American, Amur – Amurian, Sunda – Sunda, India – Hindustani, Pacific – Pacific, YA – Yangtze, PS – Philippines, OK – Okhotsk.
Основная цель статьи – представить дополнительные данные о глубинном строении земной коры и верхов мантии, их неоднородностях, которые присущи зонам сочленения литосферных плит. Сопоставление результатов сейсмологии и ГСЗ с существующими геодинамическими построениями в области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит проводилось по материалам в створе опорных геофизических профилей 1-СБ и 3-ДВ (рис. 1, 2).

Рис. 2. Фрагмент рисунка с вариантами проведения границы Амурской плиты по опубликованным данным из работы [Ashurkov et al., 2011, рис. 1], с дополнениями:
1 – [Gatinsky, Rundqvist, 2004], 2 – [Wei, Seno, 1998], 3 – [Bird, 2003; Argus et al., 2011], 4 – [Petit, Fournier, 2005], 5 – [Jin et al., 2007], 6 – [Zonenshain et al., 1979], 7 – [Heki et al., 1999], 8 – [Imaev et al., 2000, 2003], 9 – [Malyshev et al., 2007], 10 – [Sherman et al., 1984]. EU – Евразийская плита, AM – Амурская плита. На рисунок нанесены опорные профили 1-СБ и 3-ДВ (красный цвет – ГСЗ, фиолетовый – МОГТ).
Fig. 2. Fragment of the figure with versions of drwing the Amurian Plate boundary based on the published data from article [Ashurkov et al., 2011, Fig. 1], with additions:
1 – [Gatinsky, Rundqvist, 2004], 2 – [Wei, Seno, 1998], 3 – [Bird, 2003; Argus et al., 2011], 4 – [Petit, Fournier, 2005], 5 – [Jin et al., 2007], 6 – [Zonenshain et al., 1979], 7 – [Heki et al., 1999], 8 – [Imaev et al., 2000, 2003], 9 – [Malyshev et al., 2007], 10 – [Sherman et al., 1984]. EU – Eurasian Plate, AM – Amur Plate. The figure shows the 1-SB and 3-DV reference profiles (red color – DSS, purple – CDMP).
Ранее в створе опорных профилей 2-ДВ и 3-ДВ (северо-восточный участок) изучались области сочленения Евразийской, Охотоморской и Северо-Американской плит. Были установлены критерии областей сочленения, заключающиеся в небольшой мощности земной коры, пониженных значениях граничной скорости по границе Мохо и средней (эффективной) скорости продольных волн в земной коре, а также повышенной сейсмичности в широкой зоне сочленения [Solovyev et al., 2013, 2016].
2. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПОЛОЖЕНИИ СЕВЕРНОЙ ГРАНИЦЫ АМУРСКОЙ ПЛИТЫ НА УЧАСТКЕ СОЧЛЕНЕНИЯ ЕЕ С ЕВРАЗИЙСКОЙ ПЛИТОЙ
Современное положение литосферных плит, их строение, очертания и границы формируются в течение сотен миллионов лет. По мнению исследователей, Амурская литосферная плита представляет собой аккреционное образование разновозрастных орогенных поясов и докембрийских микроконтинентов, которые принадлежат как к Центрально-Азиатскому складчатому поясу (западная и центральная часть плиты), так и к Тихоокеанскому подвижному поясу (восточная часть) [Tectonics…, 2005; Shevchenko, Kaplun, 2007; Rasskazov et al., 2014]. В качестве единого тектонического элемента ее образование относят к средней юре (время закрытия Монголо-Охотского палеобассейна) [Didenko et al., 2010]. Область ее сопряжения с Евразийской плитой представляет собой транзитную зону, состоящую из подвижных тектонических блоков, ограниченных сейсмоактивными разломами. Точное положение границы к настоящему времени неоднозначно среди значительного количества исследователей [Ashurkov et al., 2011; Calais et al., 2006; Sherman et al., 1984; Imaev et al., 2003; Zonenshain et al., 1979; и др.]. В работе [Ashurkov et al., 2011] приведен рисунок с десятью вариантами проведения границы Амурской плиты по опубликованным данным разных авторов. Касательно северной границы плиты достаточно близкая ее трассировка отмечается практически у всех авторов на участке Байкальской рифтовой зоны (БРЗ); восточнее расхождение в положении границы на отдельных участках у разных авторов составляет 300 км и более (рис. 2). Как отмечено в работе [Ashurkov et al., 2011], многие исследователи проводят здесь границу вдоль северной ветви Станового сейсмического пояса [Zonenshain, Savostin, 1981; Wei, Seno, 1998; Bird, 2003; Gatinsky, Rundqvist, 2004]. В работах [Sherman et al., 1984; Petit, Fournier, 2005] межплитная граница проходит от Удской губы Охотского моря по югу Алданского щита, затем вдоль группы впадин северо-восточного фланга БРЗ. В работе [Imaev et al., 2003] исследователи полагают, что межплитная граница представлена буферной зоной сейсмоактивных структур, северная граница которой соответствует Олекмо-Становому сейсмическому поясу, а южная – Монголо-Охотскому разлому. Буферная зона, по их модели, представлена в виде отдельных блоков (Забайкальского и Станового), при этом последний испытывает вращение против часовой стрелки. Забайкальский блок смещается на юго-восток, а Амурская плита в северо-восточном направлении. Представленное выше различие в картировании северной границы Амурской плиты восточнее ~122-го меридиана до Удской губы объясняется уменьшением (снижением) выраженности главного маркера плит, к которому относят сейсмичность, а точнее наличие явно выраженных сейсмоактивных разломов, являющихся маркерами делимости литосферы на блоки различной жесткости [Gatinsky et al., 2008]. В отличие от узкой Байкальской рифтовой зоны с повышенной сейсмичностью и энергией землетрясений в пределах Олекмо-Становой сейсмотектонической зоны отмечается широкая полоса более слабых землетрясений с меньшим ежегодным количеством. Так, согласно [Imaev et al., 2005, с. 24] «…в Байкальской рифтовой зоне ежегодно происходит более 2000 землетрясений с энергетическим классом К>8, в то время как в Олекмо-Становой зоне число таких событий в год не превышает 500 [Bulletin…, 1972, 1973, 1974, 1975, 1976, 1977]».
Максимальные землетрясения с магнитудой до 7.8 также зарегистрированы в Байкальском рифте (Муйское землетрясение 1957 г. с М=7.6, Моготское землетрясение 1967 г. с М=7.8 [New Catalog…, 1977], в то время как в Олекмо-Становой зоне наибольшая магнитуда не превышает 6.5–7.0 (Тас-Юряхское землетрясение 1967 г. с М=7.0, Южно-Якутское 1989 г. с М=6.6, Нюкжинское 1958 г. с М=6.6 [Imaev et al., 2000; Makarov, Kozmin, 2024].
Cпутниковые технологии (GPS-геодезия) являются на настоящий момент основным средством исследования движений и деформаций в пределах внутриконтинентальных районов Азии. В работе [Ashurkov et al., 2011] по результатам исследований 2001–2007 гг. на шести пунктах геодезической сети на Амуро-Зейском геодинамическом полигоне в рамках кинематической модели, описывающей движение Евразийской и Амурской плит, на 99%-ном доверительном уровне доказано их существование как независимых тектонических единиц. Полученная модель в целом соответствует геолого-геофизическим данным о напряженном состоянии и кинематике разломов на Байкало-Становой границе Амурской плиты и подтверждает смену обстановки растяжения в БРЗ на режим сжатия в Олекмо-Становой и Тукурингро-Джагдинской сейсмических зонах. Саму же северную границу Амурской плиты на данном этапе четко определить по кинематическим параметрам, как следует из последующих геодезических измерений на более плотной сети из 22 станций в Верхнем Приамурье [Zhizherin, 2021, с. 13], не представляется возможным. В редакции автора предполагается, что «она представляет собой довольно обширный участок, заключенный между Становым и Южно-Тукурингрским разломами, в пределах которого происходит некогерентное изменение векторов скорости точек, принадлежащих Евразийской плите, к векторам, характеризующим Амурскую микроплиту».
Современные представления об области сочленения на уровне кора – мантия также имеют различную трактовку у разных исследователей. В рамках построенной геолого-геофизической модели области сочленения плит авторы работы [Shevchenko, Kaplun, 2007] считают характер сочленения литосферных плит в настоящий момент надвиго-поддвиговым с падением границы сочленения на юг; в коллизионный период исследователями отмечается существование как минимум одной инверсионной смены направлений горизонтальных и вертикальных перемещений блоков литосферы, что отражает наличие в модели разнонаправленных наклонных границ в верхней наиболее хрупкой части земной коры.
В другой модели [Stogny G.A., Stogny V.V., 2016] область взаимодействия Евразийской и Амурской литосферных плит в Олекмо-Становой сейсмотектонической зоне проходит по Каларо-Чогарскому разлому, трассирующемуся на поверхности протяженным Становым мезозойским поясом гранитоидов. Эта модель в мезозойский тектономагматический этап предполагает наличие на уровне верхней части земной коры (0–15 км) растяжение, а на уровне нижней (15–50 км) коры – сжатие, что создает разные сейсмогеодинамические условия на всех уровнях земной коры.
3. СЕЙСМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ОБЛАСТИ СОЧЛЕНЕНИЯ ЕВРАЗИЙСКОЙ И АМУРСКОЙ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ
3.1. Сейсмические исследования области сочленения плит в створе профиля 1-СБ
В восточной части Байкальской рифтовой зоны в разные годы выполнен ряд протяженных профилей ГСЗ (см. рис. 1; рис. 3) [Krylov et al., 1981, 1993; Solovyev et al., 2023а, 2023b]. Профили ГСЗ 1976 и 2020 гг. в субширотном, а профиль 1-CБ (2015 г.) в субмеридиональном направлении пересекают область сочленения Евразийской и Амурской плит. Наиболее детальные данные получены на опорных профилях 1-СБ и 8-ДВ (расстановка 9). Расстояния между источниками возбуждения составляли 25–35 км, между приемными станциями (Байкал, РОСА-А с четырехканальными косами) с вертикальными приборами – 5–8 км и 20 км – с трехкомпонентными приборами. В качестве источников возбуждения на профилях применялись рассредоточенные на небольшой площади озер (или болот) взрывы общей массой 3–5 т; на профиле 1-СБ возбуждение осуществляли также группы мощных 40-тонных вибраторов. Максимальная дальность регистрации достигала 300–400 км. Более разреженные системы наблюдений были получены в 1976 г. на профиле ГСЗ Нижнеангарск – Муя – Чара.

Рис. 3. Схема профилей ГСЗ на северо-восточном фланге БРЗ.
Fig. 3. Scheme of the DSS profiles on the north-eastern flank of the BRZ.
Интерпретация данных продольных волн на профилях проводилась традиционными в ГСЗ способами [Krylov et al., 1993; Puzyrev et al., 1975; Solovyev et al., 2014]. Были построены годографы преломленных и отраженных от границы Мохоровичича рефрагированных Р-волн, увязанные во взаимных точках. По данным рефрагированных волн рассчитаны томографические разрезы земной коры до глубины 15–25 км. По данным преломленных и отраженных от границы М продольных волн определялась средняя (эффективная) скорость Р-волн в земной коре, положение поверхности Мохоровичича и распределение вдоль нее значений граничной скорости преломленных волн. На профиле 1-СБ и расстановке 9 профиля 8-ДВ верхняя часть разреза построена также по данным поперечных волн.
Работы ГСЗ в створе опорных профилей выполнялись в рамках методики точечных сейсмических зондирований [Puzyrev et al., 1975; Krylov et al., 1993]. Согласно оценкам восстановления параметров среды в рамках методики рекогносцировочных глубинных сейсмических зондирований, точность определения скоростей в глубинном разрезе составляет ±0.1 км/с, а границ ~3 % от глубины [Puzyrev et al., 1975; Krylov et al., 1993].
Ниже освещены особенности фрагментов разрезов этих профилей относительно зоны сочленения литосферных плит, главным образом фрагмента профиля 1-СБ, пересекающего границу плит.
По данным ГСЗ на профиле 1-СБ в области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит на участке Х=750–790 км (см. рис. 2) выделяется подъем границы Мохоровичича (с амплитудой до 7 км), уменьшение средних скоростей Р- и S-волн в земной коре соответственно до 6.35–6.45 и 3.65–3.70 км/с (рис. 4) [Solovyev et al., 2017, 2023b]. Небольшие глубины до границы М в 38–42 км и низкие значения скоростей в 6.30–6.35 км/с в земной коре установлены также на субширотных профилях, фактически в полосе границы плит [Krylov et al., 1981; Solovyev et al., 2023а].

Рис. 4. Глубинные сейсмические разрезы по данным продольных (а) и поперечных волн (б) на фрагменте профиля 1-СБ в области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит (Хгсз=750–790 км) [Solovyev et al., 2023b].
Fig. 4. Deep seismic sections from the longitudinal (а) and transverse wave (б) data on a fragment of the 1-SB profile in the Eurasian and Amurian lithospheric plates junction area (KDSS=750–790 km) [Soloviev et al., 2023b].
В пределах обширной зоны Х=725–820 км профиля 1-СБ отмечается повышенный сейсмический шум (в том числе и на высоких частотах в 30–45 Гц), который может быть связан с повышенной сейсмичностью. К особенностям сейсмического строения, не характерным для зон сочленения плит [Solovyev et al., 2013, 2014, 2016] (а также рифтовых впадин [Krylov et al., 1981]), относятся установленные высокие скорости на границе Мохоровичича в пределах выделенного блока на участке Х=720–820 км, в так называемой геологами Муйской глыбе [Korol’kov, 2007а, 2007b; Shatsky et al., 2012; Skuzovatov et al., 2016] (скорости Р- и S-волн соответственно в 8.35±0.2 и 4.85±0.05 км/с). Необходимо отметить, что данный блок выделялся и ранее на субширотном профиле Нижнеангарск – Муя – Чара 1976 г. (чуть с меньшими значениями скорости, 8.2 км/с) [Krylov et al., 1981] и субширотном профиле 8-ДВ (расстановка 9) со значениями скорости в 8.1±0.1 км/с. С западной и восточной стороны от блока на субширотных профилях скорость продольных волн имела пониженные значения, 7.8–7.9 км/с, как и в целом во всей рифтовой зоне [Krylov et al., 1981, 1993; Solovyev et al., 2020]. Сейсмическими исследованиями на опорном геолого-геофизическом профиле 1-СБ и площадными сейсмологическими исследованиями в Прибайкалье и в юго-восточной части Забайкалья в верхней мантии по данным Р- и S-волн выделен высокоскоростной мантийный блок с поперечными размерами около 600×600 км [Solovyev et al., 2017, 2020, 2023b]. Скорости Р- и S-волн по границе М в его пределах повышены соответственно до 8.40–8.45 и 4.80–4.85 км/с. Анализ геолого-геофизических и геодинамических сведений по району исследований [Korol’kov, 2007b; Shatsky et al., 2012; Skuzovatov et al., 2016] позволяет высказать предположение, что выделенный по данным сейсмологии и ГСЗ высокоскоростной слой в верхней мантии в юго-восточной части Забайкалья является пластиной эклогитов (или эклогитоподобных пород) в районе Монголо-Охотского орогенного пояса. Относительно небольшие размеры высокоскоростного блока на мантии на участке Муйской глыбы (~100 км) в области сочленения плит и более низкие значения скоростей, чем в выделенном в юго-восточной части Забайкалья слое эклогитоподобных пород, позволяют предположить, что слой в мантии на участке Муйской глыбы является «останцом» некогда большого блока также эклогитоподобных пород, уменьшившегося под влиянием высоких температур в зоне рифтогенеза.
Область сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит на разрезах ГСЗ отмечается повышенной неоднородностью в верхней и средней части земной коры в значениях скоростей Р- и S-волн, их отношениях, коэффициенте Пуассона и фиктивной скорости К* (рис. 4, 5, 6).

Рис. 5. К анализу глубинного строения на профиле 1-СБ. Распределение отношений Vp/Vs (a) и параметра K*=Vp/(γ‒1) (где γ=Vp/Vs) (б) в земной коре на профиле 1-СБ [Solovyev et al., 2023b].
Fig. 5. To the analysis of the deep structure on the1-SB profile. Distribution of the Vp/Vs ratios (a) and the parameter K*=Vp/(γ‒1) (where γ=Vp/Vs) (б) in the earth’s crust on the 1-SB profile [Solovyev et al., 2023b].

Рис. 6. Томографический разрез верхней части земной коры на расстановке 9 опорного профиля 8-ДВ [Solovyev et al., 2024a].
Fig. 6. Tomographic section of the upper part of the earth’s crust in position 9 of 8-DV reference profile [Solovyev et al., 2024a].
Контраст сейсмических аномалий по ряду параметров на фрагментах профилей в сопредельных блоках кристаллической коры в зоне сочленения плит на глубине 5–15 км достигает большой величины – 20–40 % (см. рис. 5).
Неоднородности строения земной коры и верхов мантии находят отражение и в сейсмических материалах, полученных по методу многократных перекрытий отраженными волнами (МОГТ). В глубинном (энергетическом) разрезе МОГТ [Goshko et al., 2018] в рассматриваемой зоне отмечается пропадание сейсмической расслоенности нижней коры и снижение качества отражений на уровне границы Мохоровичича (рис. 7).

Рис. 7. Энергетический временной разрез по данным МОГТ на опорном профиле 1-СБ [Goshko et al., 2018]. Область сочленения плит на участке ХМОГТ=1060–1100 км, ХГСЗ=750–790 км.
Fig. 7. Energy time sections from the CDMP data on the 1-SB reference profile [Goshko et al., 2018]. The plate junction area at a site ХCDPM=1060–1100 km, ХDSS=750–790 km.
Необходимо отметить два момента. Во-первых, тектоническая интерпретация разрезов МОГТ здесь и далее дана в авторском варианте. Во-вторых, километраж на разрезах МОГТ ведется вдоль криволинейных профилей, а на разрезах ГСЗ вдоль прямых линий. Следовательно, они будут разными. Их соответствие друг другу можно увидеть на рис. 2, где приведены трассы МОГТ и ГСЗ для каждого из опорных профилей 1-СБ и 3-ДВ.
По данным сейсмологии область сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит в Забайкалье маркируется по сейсмичности Байкальской рифтовой зоны. Наиболее сейсмичной является северо-восточная часть БРЗ, где в 1957 г. произошло крупнейшее для всей территории Прибайкалья и Забайкалья Муйское землетрясение с магнитудой 7.6 и интенсивностью сотрясений 10 баллов. Земная кора региона находится в условиях растяжения [New Catalog…, 1977]. При анализе сейсмичности зоны сочленения плит из базы данных Байкальского филиала ФИЦ ЕГС РАН в 50-километровой полосе профиля 1-СБ в пределах Байкальской рифтовой зоны было выбрано около 4200 землетрясений с М от 1.4 до 6.2 за 40-летний период наблюдений с 1975–2014 гг. (рис. 8, а). В створе профиля 1-СБ участок зоны сочленения (Х=720–830 км) отмечается повышенным количеством землетрясений и повышенной энергией (рис. 8, а) [Solovyev et al., 2023b]. Для анализа глубин очагов землетрясений были отобраны данные 122 землетрясений, у которых среднеквадратичная ошибка определения глубин гипоцентров не превышала ±(5–6) км (рис. 8, б). Отмечается уменьшение глубины гипоцентров до 10–12 км в центральной части зоны Х=750–770 км по сравнению с 20–24 км на сопредельных участках (рис. 8, б). Из представленных рисунков с распределением глубин землетрясений (рис. 8, б) и ошибок (рис. 8, в) видно, что различие глубин гипоцентров в центральной зоне и сопредельных участков практически в два раза превышает среднюю ошибку определения глубин, что позволяет считать достоверным вывод об уменьшении глубин гипоцентров землетрясений в зоне сочленения плит.
Установлена приуроченность зон повышенной сейсмичности к блокам верхней и средней коры на глубине 8–20 км с неоднородным скоростным строением по данным разнополяризованных Р- и S-волн [Solovyev et al., 2023b].

Рис. 8. Распределение количества и энергии землетрясений (а) [Solovyev et al., 2023b], глубин гипоцентров (б) и ошибок в их определении (в) в створе профиля 1-СБ в области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит.
Fig. 8. Distribution of the number and energy of earthquakes (a) [Solovyev et al., 2023b], hypocentral depths (б), and their determination errors (в) along the 1-SB profile in the Eurasian and Amurian lithospheric plates junction area.
С учетом всех данных по глубинному строению на разрезах ГСЗ, МОГТ, распределению вторичных параметров среды и сейсмичности наиболее вероятным центральным участком сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит в створе профиля 1-СБ является участок Х=760–780 км по пикетажу ГСЗ (см. рис. 2, 3, 4; рис. 8) и 1070–1090 км по километражу МОГТ (см. рис. 2, 7).
Выделенный участок практически совпадает с контуром положения границы сочленения на рис. 2 у большинства исследователей [Gatinsky, Rundqvist, 2004; Wei, Seno, 1998; Bird, 2003; Petit, Fournier, 2005; Zonenshain et al., 1979; Sherman et al., 1984] за исключением линии положения, где северная граница буферной зоны между плитами (Забайкальский блок) проходит фактически по северному ограничению БРЗ в области сочленения Байкальской складчатой области с Бодайбино-Патомской складчатой системой [Imaev et al., 2003; Solonenko, 1968] (см. рис. 2, а, X≈860 км), а южная граница Забайкальского блока трассируется по Монголо-Охотскому разлому (рис. 2, X≈420 км).
3.2. Сейсмические исследования области сочленения плит в створе профиля 3-ДВ
Глубинное строение. Наряду с опорным геофизическим профилем 3-ДВ в пределах Олекмо-Становой сейсмотектонической зоны в 1989–1990 гг. «Нефтегеофизикой» по методике многоволнового глубинного сейсмического профилирования были отработаны профили ГСЗ: БАЗАЛЬТ – Тында – Амурзет и Абакан – Тында – Татарский пролив [Reference…, 2013]. Для возбуждения колебаний производились химические взрывы в водоемах и в скважинах. Расстояния между источниками на профилях составляли 40–60 км, между приемниками – 10 км. Запись сейсмических сигналов выполнялась аналоговыми телеметрическими станциями «Тайга» на удалениях до 200 км. Мощность коры по результатам исследований по профилям серии Базальт в районе профиля 3-ДВ по данным продольных преломленных волн и данным отраженных продольных и поперечных волн составляет 40–43 км. По данным продольных волн средняя скорость в земной коре равна 6.5 км/с, а граничная по поверхности Мохоровичича, полученная фрагментарно на профиле Тында – Амурзет, – 8.0 км/с. Земная кора имеет блоковое строение, размеры блоков от 5 до 20 км по глубине и от 30 до 100 км по латерали. Поверхность фундамента на пересечении с профилем 3-ДВ, построенная по данным преломленных продольных и поперечных волн, залегает на глубине порядка 1 км; Vг=5.95–6.20 км/c. В верхней коре скорость Р- и S-волн от 6.1/3.5 до 6.3/3.8 км/с (здесь и далее в числителе Vp, в знаменателе Vs). Средняя кора в интервале глубин от 16–17 до 28–30 км описывается довольно высокими скоростями сейсмических волн – от 6.5/3.6 до 6.8/3.9 км/с. Скоростные характеристики нижней части земной коры: Vp=6.8–7.0 км/с, Vs=4.1 км/с. Необходимо отметить повышенную неоднородность земной коры, выражающуюся в сильных изменениях отношений скоростей Р- и S-волн (Vp/Vs) – от пониженных значений в 1.65–1.70 в верхней части разреза до повышенных в средней коре и вновь пониженных в 1.65–1.70 в нижней коре, соответственно в 1.75–1.80 и 1.65–1.70.
Более детальная система наблюдений была реализована на южном фрагменте опорного профиля 3-ДВ, с расстояниями между источниками возбуждения (взрывы, мощные вибраторы) 15–30 км и приемными станциями через 4–6 км.
Обобщенный глубинный сейсмический разрез на южном 800–километровом фрагменте профиля 3-ДВ (пос. Джалинда – пос. Верхняя Амга) приведен на рис. 9, а. Сейсмотомографический разрез земной коры по результатам интерпретации волн в первых вступлениях дополнен определениями глубин до поверхности Мохоровичича по данным головных и закритических отраженных волн, поверхности К по данным коровых отраженных волн и внутримантийной границы М1, построенной по данным закритических отраженных волн на удалениях 300–400 км.
Основанием разреза является поверхность Мохоровичича, которая прослежена как отраженными, так и преломленными волнами. Средняя скорость распространения сейсмических волн до нее составляет 6.3–6.6 км/с. Граничная скорость вдоль профиля меняется от 7.7 до 8.5 км/с. Пониженные значения скоростей (Vг=7.75±0.10 км/с) установлены в центральной части Алданской гранулит-гнейсовой области Сибирской платформы (Х=425–580 км), нормальные (Vг=8.0–8.2 км/с) – в северной части профиля на участке Алдано-Ленской плиты (Х=580–700 км) и в пределах Становой гранит-зеленокаменной области и Селено-Станового аккреционного складчатого пояса Сибирской платформы (Х=100–310 км). Несколько повышенные значения скоростей (Vг=8.1–8.3 км/с) установлены под мезозойской Чульманской впадиной (ее южной и центральной частью) и высокие (Vг=8.3–8.5 км/с) – в южной части профиля в пределах Верхнеамурского наложенного прогиба Центрально-Азиатского тектонического пояса.

Рис. 9. К анализу сейсмического строения на южном фрагменте профиля 3-ДВ в области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит.
(а, в) – глубинный [Seleznev et al., 2013] и временной [Goshko et al., 2013] сейсмические разрезы по данным продольных волн, (б) – распределение отношений Vp/Vs в верхней коре. (а): 1, 2 – глубины по данным преломленных и отраженных волн от границы М, 3 – глубины по данным коровых отраженных волн, 4 – граница М, 5 – граница М1, 6–9 – скорость Vp=3.0–5.8, 5.8–6.4, 6.4–6.8, 6.8–7.6 км/с соответственно.
Fig. 9. On the analysis of the seismic structure in the southern fragment of the 3-DV profile in the Eurasian and Amurian lithospheric plates junction area.
(a, в) – deep [Seleznev et al., 2013] and time [Goshko et al., 2013] seismic sections from the longitudinal wave data, (б) – distribution of Vp/Vs ratios in the upper crust. (а): 1, 2 – depths according to the data on the waves refracted and reflected from the M boundary, 3 – depths according to the data of crustal reflected waves, 4 – M boundary, 5 – M1 boundary, 6–9 – velocities Vp=3.0–5.8, 5.8–6.4, 6.4–6.8, 6.8–7.6 km/s, respectively.
Мощность земной коры по профилю изменяется от 35–40 км в южной части профиля (Х=50–320 км) до 46–55 км в северной (Х=450–700 км). Значительное увеличение глубины залегания поверхности Мохоровичича – от 38–40 до 44–46 км – происходит в Пристановой складчато-надвиговой зоне и южной части Алданского блока (рис. 9, а). Большой разброс глубин в 6–10 км отмечен по данным продольных отраженных и преломленных волн на участке Х=550–600 км в области сочленения Алдано-Ленской плиты и Алданской гранулит-гнейсовой области.
В низах коры на глубине 25–28 км на участке Х=40–60 км расположена граница К, построенная по данным продольных коровых отраженных волн. Пластовая скорость между ней и поверхностью Мохоровичича изменяется от 6.8 до 7.2 км/с (в целом больше 7.0 км/с). На участке Х=85–90 км явно прослеживается смещение по границе К с амплитудой в 4–6 км. Примерно такое же смещение точек отражений отмечается и по границе М на данном участке, пространственно совпадающем с зоной сочленения Аргуно-Мамынского микроконтинента Центрально-Азиатского тектонического пояса и Монголо-Охотского аккреционного складчатого пояса (рис. 9, а).
Ниже границы Мохоровичича, предположительно в пределах Пристановой складчато-надвиговой зоны, на глубине 60–65 км отмечается внутримантийная граница М1.
Необходимо отметить, что скоростные и структурные параметры разреза профиля 3-ДВ (мощность земной коры, скорость Р-волн в земной коре и мантии) практически совпадают с таковыми на профилях Тында – Амурзет и Абакан – Тында – Татарский пролив в зоне пересечения с (Х≈150–200 км) профиля 3-ДВ; главное несовпадение заключается в несколько завышенных значениях средней скорости (до 6.5 км/с) на профилях ГСЗ 1989–1990 гг.
Разбиение томографического разреза земной коры на рис. 9, а, по скоростным характеристикам на слои, условно соответствующие базитовым (Vp=6.8–7.6 км/с ), гранулитовым (Vp=6.4–6.8 км/с), гранитогнейсовым (Vp=5.8–6.4 км/с) и вулканогенно-осадочным (Vp=3.0–5.8 км/с), позволяет провести более детальную характеристику тектонических зон в створе южного фрагмента профиля 3-ДВ и обсудить вероятностное положение области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит, ширина которой по данным большого количества групп авторов (см. рис. 2) в створе профиля 3-ДВ составляет свыше 300 км (от Становой гранит-зеленокаменной области (Х~150 км) до центральной части Алданской гранулит-гнейсовой области (Х~500 км)).
Дополнительная информация о строении разреза получена также по данным поперечных рефрагированных и отраженных волн (рис. 9, б).
Как отмечалось выше, в работах [Timofeev et al., 2012; Solovyev et al, 2013, 2016] при анализе сейсмических данных в области сочленения крупнейших Северо-Американской, Евразийской и Охотоморской плит были установлены особенности глубинного строения коры и мантии, которые могут быть отнесены к критериям границ плит, заключающимся в небольшой мощности земной коры, пониженных значениях граничной скорости по границе Мохо и средней (эффективной) скорости продольных волн в земной коре, чрезвычайно неоднородной средней коре, пониженных значениях отношений скоростей Р- и S-волн в земной коре до (1.6–1.7) и пониженном коэффициенте Пуассона (до 0.20), а также снижении контрастности отражений в низах коры и разделе Мохоровичича (по материалам глубинного МОГТ).
Подобные особенности в глубинном строении прослеживаются и на опорном профиле 3-ДВ, пересекающем вкрест зону сочленения Евразийской и Амурской литосферной плит (в области сочленения Пристановой складчато-надвиговой зоны и Алданской гранулит-гнейсовой области Сибирской платформы) (рис. 9). На разрезе ГСЗ (рис. 9, а) здесь (Х=330–430 км) установлены пониженные значения эффективных скоростей продольных волн в земной коре (6.3–6.4 км/с), подъем границы Мохоровичича и кровли нижнекорового слоя, а также понижение скоростей по границе М (от 8.1–8.3 до 7.7–7.8 км/с); отмечается также повышенная неоднородность земной коры с пониженными отношениями скоростей Р- и S-волн в верхней и средней коре (до 1.5–1.7) (рис. 9, б) и коэффициентом Пуассона до 0.10–0.20. На энергетических разрезах МОГТ (рис. 9, в) на данном участке (ХМогт=345–375 км) отмечается понижение качества отражений на уровне границы Мохоровичича и в нижней коре (с учетом сделанных выше замечаний). В пределах выделенного участка в верхней мантии на глубине 60–70 км выделена внутримантийная граница М1 с наклоном на север, как и граница Мохоровичича (рис. 9, а).
Сейсмичность. Повышенной сейсмичностью и концентрацией сильных землетрясений в створе южного фрагмента профиля 3-ДВ характеризуются участки Х=300–500 и Х=80–160 км (рис. 10, а), относящиеся соответственно к широкой полосе Олекмо-Становой сейсмотектонической зоны и более узкой Тукурингра-Джагдинской сейсмической зоне [Imaev et al., 2005]. Наиболее крупные землетрясения Южной Якутии (Тас-Юряхское, 1967 г., М=7.0, и Южно-Якутское, 1989 г., М=6.6) зарегистрированы в западной части Олекмо-Становой сейсмотектонической зоны, практически на тех же широтах, что и выделенная зона с аномальными сейсмическими особенностями строения земной коры и мантии (Х=330–430 км) на близрасположенном профиле 3-ДВ (рис. 10, а).

Рис. 10. К анализу сейсмичности в створе опорного профиля 3-ДВ.
(а, б) – схемы пространственного распределения землетрясений и плотности землетрясений на территории Южной Якутии [Imaev et al., 2005] по данным ежегодных каталогов землетрясений, зарегистрированных в Якутии в период с 1975 по 2005 г. 1–9 – эпицентры землетрясений с энергетическим классом К=lgE, Дж: 1 – 17, 2 – 16, 3 – 15, 4 – 14, 5 – 13, 6 – 12, 7 – 11, 8 – 9–10, 9 – 8. Треугольники – сейсмические станции.
(в) – схема плотности эпицентров землетрясений по [Kozmin, Makarov, 2022] по данным ежегодных каталогов землетрясений, зарегистрированных в Якутии в период с 1963 по 2017 г., с Ms≥2. Структурно-тектонические блоки: І – Чаро-Олекминский, ІІ – Становой, ІІІ – Центрально-Алданский, ІV – Тимптоно-Учурский, V – Батомгский.
Fig. 10. On the analysis of seismicity along the 3-DV reference profile.
(а, б) – scheme of spatial distribution of earthquakes and earthquake density in Southern Yakutia according to [Imaev et al., 2005] based on annual catalogs of the earthquakes recorded in Yakutia for the period from 1975 to 2005; 1–9 – epicenters of earthquake with energy class K=lgE, J: 1 – 17, 2 – 16, 3 – 15, 4 – 14, 5 – 13, 6 – 12, 7 – 11, 8 – 9–10, 9 – 8. Triangles are seismic stations.
(в) – scheme of earthquake epicenter density after [Kozmin, Makarov, 2022] based on annual catalogs of Ms≥2 earthquakes recorded in Yakutia for the period from 1963 to 2017. Structural-tectonic blocks: І – Chara-Olyokma, ІІ – Stanovoy, ІІІ – Central Aldan, ІV – Timpton-Uchur, V – Batomga.
Анализ распределения плотности землетрясений за разные периоды времени (рис. 10, б, в) показывает достаточно близкую картину. Максимальный уровень плотности 10 землетрясений (число землетрясений, произошедших в пределах площадки размером 0.2×0.4 км, на которые была разбита территория исследований [Imaev et al., 2005; Kozmin, Makarov, 2022]), как и сильные землетрясения, зафиксирован на западном фланге Олекмо-Становой сейсмической зоны (Чаро-Олекминский блок). В выделенной зоне профиля 3-ДВ (Х=330–430 км), относящейся к Центрально-Алданскому блоку, уровень плотности землетрясений также повышен и составляет ~6–10 (рис. 10, б, в). Землетрясения сконцентрированы в средней коре на глубине 8–23 км [Imaev et al., 2005]. Распределение суммарной энергии землетрясений в целом коррелирует с распределением карты плотности землетрясений [Makarov, Kozmin, 2024]. Самыми активными являются Чаро-Олекминский, Центрально-Алданский и Становой тектонические блоки, суммарная выделенная энергия в которых от всей энергии составляет соответственно около 59, 23 и 18 %; в направлении на восток уровень суммарной энергии уменьшается в 10⁴ раз [Makarov, Kozmin, 2024], что, по мнению авторов, может свидетельствовать об уменьшении в восточном направлении скорости современных тектонических движений.
Из анализа пространственного распределения наиболее крупных землетрясений, карт плотности и суммарной энергии землетрясений на юге Якутии можно предположить, что наиболее вероятностное положение области сочленении Евразийской и Амурской литосферных плит находится в субширотной зоне от 56.5 до 57.5°, что коррелирует с выделенной по сейсмическим данным зоной Х=330–430 км профиля 3-ДВ.
Результаты настоящих исследований по особенностям выделенного участка подтверждаются другими геолого-геофизическими построениями [Didenko et al., 2013]. В результате комплексного геолого-геофизического анализа данных геологического картирования, плотности, геохимии, сейсмичности построена геолого-геофизическая модель, в которой обосновано выделение между Алданским и Становым мегаблоками обособленной Пристановой складчато-надвиговой зоны позднемезозойского возраста. Обосновано также широкое развитие здесь коллизионно-сдвиговых деформаций в мезозое при закрытии Монголо-Охотского палеобассейна.
Определение более узкого, наиболее вероятного, центрального участка сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит в створе профиля 3-ДВ, как это было сделано на профиле 1-СБ, по имеющимся сейсмическим данным не представляется возможным. Это связано главным образом с «размытостью» особенностей сейсмичности и глубинного строения. Формально все сейсмические «признаки» зоны сочленения крупных плит, подобные установленным ранее на профилях 2-ДВ, 1-СБ и северо-восточном участке профиля 3-ДВ, здесь присутствуют, но не сконцентрированы в узкой зоне.
В выделенную зону (Х=330–430 км) попадает значительная часть построений исследователей [Gatinsky, Rundqvist, 2004; Zonenshain et al., 1979; Wei, Seno, 1998; Bird, 2003], северная часть широкой полосы сочленения плит [Malyshev et al., 2007] и в пределах 50 км северная граница буферной зоны (Станового блока) по [Imaev et al., 2000, 2003]. В других работах [Sherman et al., 1984; Petit, Fournier, 2005; Imaev et al., 2000, 2003] граница проводится южнее, по Монголо-Охотскому разлому.
4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Глубинными сейсмическими и сейсмологическими исследованиями в створе профилей 1-СБ и 3-ДВ в области сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит подтверждены установленные ранее для области сочленения Евразийской, Охотоморской и Северо-Американской плит [Timofeev et al., 2012; Solovyev et al., 2013, 2016] глубинные критерии, заключающиеся в небольшой мощности земной коры (37–42 км), низких значениях граничной скорости по границе Мохо – от 7.85 до 8.00 км/с и пониженном значении средней (эффективной) скорости продольных волн в земной коре (~6.3 км/с). Область сочленения плит представляет собой широкую напряженную зону с максимальным количеством землетрясений, максимумом показателя полной выделенной энергии и пониженной глубиной гипоцентров землетрясений. На глубинных сейсмотомографических разрезах в этой зоне отмечается чрезвычайно неоднородная средняя кора, снижение контрастности отражений в низах коры и разделе Мохоровичича по материалам глубинного МОГТ; для широкой зоны сочленения установлены пониженные значения отношений скоростей Р- и S-волн в земной коре (до 1.6–1.7) и пониженный коэффициент Пуассона (до 0.20), что может свидетельствовать о повышенной раздробленности земной коры.
В створе профиля 1-СБ выделена узкая 20-километровая зона, отождествляемая с центральным участком сочленения Евразийской и Амурской литосферных плит; в качестве вероятностной области сочленения плит на профиле 3-ДВ обособлена по сейсмическим данным более широкая 100-километровая зона. Проведено сопоставление выделенных вероятностных областей сочленения плит с построениями северной границы Амурской плиты других исследователей.
Полученная в результате этих исследований новая обширная информация о глубинном строении областей сочленения крупнейших тектонических плит позволит наметить пути решения целого круга фундаментальных проблем региональной геологии, истории геологического развития, тектоники, минерагении и сейсмичности на востоке России.
5. БЛАГОДАРНОСТИ
Авторы выражают признательность коллегам из Алтае-Саянского и Сейсмологического филиалов ФИЦ ЕГС РАН, ИНГГ СО РАН и Института Карпинского за ценные замечания при обсуждении статьи.
6. ЗАЯВЛЕННЫЙ ВКЛАД АВТОРОВ / CONTRIBUTION OF THE AUTHORS
Все авторы внесли эквивалентный вклад в подготовку рукописи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией.
All authors made an equivalent contribution to this article, read and approved the final version.
Список литературы
1. Altamimi Z., Métivier L., Rebischung P., Rouby H., Collilieux X., 2017. ITRF2014 Plate Motion Model. Geophysical Journal International 209 (3), 1906–1912. https://doi.org/10.1093/gji/ggx136.
2. Argus D.F., Gordon R.G., DeMets C., 2011. Geologically Current Motion of 56 Plates Relative to the No-Net-Rotation Reference Frame. Geochemistry, Geophysics, Geosystems 12 (11). https://doi.org/10.1029/2011GC003751.
3. Ashurkov S.V., San'kov V.A., Miroshnichenko A.I., Lukhnev A.V., Sorokin A.P., Serov M.A., Byzov L.M., 2011. GPS Geodetic Constraints on the Kinematics of the Amurian Plate. Russian Geology and Geophysics 52 (2), 239–249. https://doi.org/10.1016/j.rgg.2010.12.017.
4. Bird P., 2003. An Updated Digital Model of Plate Boundaries. Geochemistry, Geophysics, Geosystems 4 (3), 1027. https://doi.org/10.1029/2001GC000252.
5. Бюллетень землетрясений Сибири 1970 г. Иркутск: Восточно-Сибирский филиал АН СССР, 1972. 367 с.
6. Бюллетень землетрясений Сибири 1971 г. Иркутск: Восточно-Сибирский филиал АН СССР, 1973. 305 с.
7. Бюллетень землетрясений Сибири 1972 г. Иркутск: Восточно-Сибирский филиал АН СССР, 1974. 268 с.
8. Бюллетень землетрясений Сибири 1973 г. Иркутск: Восточно-Сибирский филиал АН СССР, 1975. 277 с.
9. Бюллетень землетрясений Сибири 1974 г. Иркутск: Восточно-Сибирский филиал АН СССР, 1976. 237 с.
10. Бюллетень землетрясений Сибири 1975 г. Иркутск: Восточно-Сибирский филиал АН СССР, 1977. 259 с.
11. Calais E., Dong L., Wang M., Shen Z., Vergnolle M., 2006. Continental Deformation in Asia from a Combined GPS Solution. Geophysical Research Letters 33 (24), L24319. https://doi.org/10.1029/2006GL028433.
12. Didenko A.N., Efimov A.S., Nelyubov P.A., Sal’nikov A.S., Starosel’tsev V.S., Shevchenko B.F., Goroshko M.V., Gur’yanov V.A., Zamozhnyaya N.G., 2013. Structure and Evolution of the Earth’s Crust in the Region of Junction of the Central Asian Fold Belt and the Siberian Platform: Skovorodino–Tommot Profile. Russian Geology and Geophysics 54 (10), 1236–1249. https://doi.org/10.1016/j.rgg.2013.09.008.
13. Глубинное строение и металлогения Восточной Азии / Ред. А.Н. Диденко, Ю.Ф. Малышев, Б.Г. Саксин. Владивосток: Дальнаука, 2010. 332 с.
14. Didenko A.N., Nosyrev M.Yu., Gilmanova G.Z., 2025. Curie Point Depths of the Amur Tectonic Plate. Russian Journal of Earth Sciences 25 (2), ES2005. https://doi.org/10.2205/2025ES000964.
15. Добрецов Н.Л., Кирдяшкин А.Г., Кирдяшкин А.А. Глубинная геодинамика. Новосибирск: Гео, 2001. 409 с.
16. Гамбурцев Г.А. Глубинное сейсмическое зондирование земной коры // Доклады АН СССР. 1952. Т. 87. № 6. С. 943–945
17. Gatinsky Yu.G., Rundqvist D.V., 2004. Geodynamics of Eurasia. Plate Tectonics and Block Tectonics. Geotectonics 38 (1), 1–16.
18. Гатинский Ю.Г., Рундквист Д.В., Владова Г.Л., Прохорова Т.В. Блоковая структура и геодинамика континентальной литосферы на границах плит // Вестник КРАУНЦ. Науки о Земле. 2008. № 1 (11). С. 32–47
19. Гошко Е.Ю., Ефимов А.С., Сальников А.С. Земная кора северо-востока Евразии в свете отраженных волн: геометрические и динамические атрибуты крупных геологических структур и зон их сочленения // 50 лет сейсмологического мониторинга в Сибири: Тезисы докладов Всероссийской конференции с международным участием (21–25 октября 2013 г.). Новосибирск: Полиграфика, 2013. С. 175–179
20. Гошко Е.Ю., Жабин В.В., Сальников А.С. Строение земной коры в зоне сочленения Алдано-Станового щита и Саяно-Байкальской складчатой области вдоль опорного профиля 1-СБ // Геология и минерально-сырьевые ресурсы северо-востока России: Материалы VIII Всероссийской научно-практической конференции (18–20 апреля 2018 г.). Якутск: Издательский дом СВФУ, 2018. Т. 2. С. 52–55
21. Heki K., Miyazaki Sh., Takahashi H., Kasahara M., Kimata F., Miura S., Vasilenko N.F., Ivashchenko A., An K.-D., 1999. The Amurian Plate Motion and Current Plate Kinematics in Eastern Asia. Journal of Geophysical Research: Solid Earth 104 (B12), 29147–29155. https://doi.org/10.1029/1999JB900295.
22. Имаев В.С., Имаева Л.П., Козьмин Б.М. Сейсмотектоника Якутии. М.: ГЕОС, 2000. 227 с.
23. Имаев В.С., Имаева Л.П., Козьмин Б.М. Сейсмотектоника Олекмо-Становой сейсмической зоны (Южная Якутия) // Литосфера. 2005. № 2. C. 21–40
24. Имаев В.С., Имаева Л.П., Козьмин Б.М., Николаев В.В., Семенов Р.М. Буферные сейсмогенные структуры между Евразийской и Амурской литосферными плитами на юге Сибири // Тихоокеанская геология. 2003. Т. 22. № 6. С. 55–61
25. Jin Sh., Park P.-H., Zhu W., 2007. Micro-Plate Tectonics and Kinematics in Northeast Asia Inferred from a Dense Set of GPS Observations. Earth and Planetary Science Letters 257 (3–4), 486–496. https://doi.org/10.1016/j.epsl.2007.03.011.
26. Кашубин С.Н., Мильштейн Е.Д., Винокуров И.Ю., Эринчек Ю.М., Сержантов Р.Б., Татаринов В.Ю. Государственная сеть опорных геолого-геофизических профилей, параметрических и сверхглубоких скважин – основа глубинного 3D картографирования территории Российской Федерации и ее континентального шельфа // Региональная геология и металлогения. 2016. № 67. С. 43–48
27. Хаин В.Е. Тектоника плит. Анализ современного состояния // Вестник МГУ. Серия 4. Геология. 1994. № 1. С. 3–10
28. Корольков А.Т. Геодинамика и металлогенические особенности Муйского золоторудного района // Известия Сибирского отделения Секции наук о Земле РАЕН. Геология, разведка и разработка месторождений полезных ископаемых. 2007. № 5 (31). С. 5–18
29. Корольков А.Т. Геодинамика золоторудных районов юга Восточной Сибири. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2007. 251 с.
30. Козьмин Б.М., Макаров А.А. Сейсмоактивные структуры Южной Якутии // Булатовские чтения: Материалы VI международной научно-практической конференции. Краснодар: Издательский Дом – Юг, 2022. Т. 1. С. 117–119
31. Крылов С.В., Мандельбаум М.М., Мишенькин Б.П., Мишенькина З.Р., Петрик Г.В., Селезнев В.С. Недра Байкала (по сейсмическим данным). Новосибирск: Наука, 1981. 105 с.
32. Крылов С.В., Мишенькин Б.П., Мишенькина З.Р., Петрик Г.В., Сергеев В.Н., Шелудько И.Ф., Тен Е.Н., Кульчинский Ю.В. и др. Детальные сейсмические исследования литосферы на Р- и S- волнах. Новосибирск: Наука, 1993. 199 с.
33. Li S.H., Li C., Wang C.X., 2020. Boundaries of the Amurian Plate Identified Using Multiple Geophysical Methods. Geosciences Journal 24 (1), 49–59. https://doi.org/10.1007/s12303-019-0011-1.
34. Mackey K.G., Fujita K., Hartse H.E., Stead R.J., Steck L.K., Gunbina L.V., Leyshuk N., Shibaev S.V. et al., 2010. Seismicity Map of Eastern Russia, 1960–2010. Seismological Research Letters 81 (5), 761–768. https://doi.org/10.1785/gssrl.81.5.761.
35. Макаров А.А., Козьмин Б.М. Пространственно-статистический анализ распределения сейсмической энергии Олекмо-Становой сейсмотектонической зоны (Южная Якутия) // Природные ресурсы Арктики и Субарктики. 2024. Т. 29. № 2. С. 216–223. https://doi.org/10.31242/2618-9712-2024-29-2-216-223.
36. Malyshev Yu.F., Podgornyi V.Ya., Shevchenko B.F., Romanovskii N.P., Kaplun V.B., Gornov P.Yu., 2007. Deep Structure of the Amur Lithospheric Plate Border Zone. Russian Journal of Pacific Geology 1 (2), 107–119. https://doi.org/10.1134/S1819714007020017.
37. Melnik G.E., Steblov G.M., 2024. Stability of Northern Eurasia from Satellite Geodesy Data. Izvestiya, Physics of the Solid Earth 60 (2), 247–257. https://doi.org/10.1134/S1069351324700290.
38. Новый каталог сильных землетрясений на территории СССР с древнейших времен до 1975 года. М.: Наука, 1977. 536 с.
39. Petit C., Fournier M., 2005. Present-Day Velocity and Stress Fields of the Amurian Plate from Thin-Shell Finite-Element Modeling. Geophysical Journal International 160 (1), 357–369. https://doi.org/10.1111/j.1365-246X.2004.02486.x.
40. Пузырев Н.Н., Крылов С.В., Мишенькин Б.П. Методика рекогносцировочных глубинных сейсмических исследований. Новосибирск: Наука, 1975. 158 с.
41. Rasskazov I.Yu., Saksin B.G., Petrov V.A., Shevchenko B.F., Usikov V.I., Gil’manova G.Z., 2014. Present-Day Stress-Strain State in the Upper Crust of the Amurian Lithosphere Plate. Izvestiya, Physics of the Solid Earth 50 (3), 444–452. https://doi.org/10.1134/S1069351314030082.
42. Опорные геолого-геофизические профили России. Глубинные сейсмические разрезы по профилям ГСЗ, отработанным в период с 1972 по 1995 год: Атлас. 2013 Available from: https://karpinskyinstitute.ru/ru/info/seismic/ (Last Accessed January 15, 2026).
43. Селезнев В.С., Соловьев В.М., Еманов А.Ф., Ефимов А.С., Сальников А.С., Чичинин И.С., Кашун В.Н., Романенко И.Е. и др. Глубинные вибросейсмические исследования на Дальнем Востоке России // Проблемы информатики. 2013. № 3 (20). С. 30–41
44. Сержантов Р.Б., Кашубин С.Н., Эринчек Ю.М., Татаринов В.Ю., Мильштейн Е.Д. Глубинное геолого-геофизическое изучение недр России: современное состояние и основные задачи // Региональная геология и металлогения. 2013. № 53. С. 26–31
45. Shatsky V.S., Sitnikova E.S., Tomilenko A.A., Ragozin A.L., Koz’menko O.A., Jagoutz E., 2012. Eclogite-Gneiss Complex of the Muya Block (East Siberia): Age, Mineralogy, Geochemistry, and Petrology. Russian Geology and Geophysics 53 (6), 501–521. https://doi.org/10.1016/j.rgg.2012.04.001.
46. Шерман С.И., Леви К.Г., Ружич В.В., Саньков В.А., Днепровский Ю.И., Рассказов С.В. Геология и сейсмичность зоны БАМ (от Байкала до Тынды). Неотектоника. Новосибирск: Наука, 1984. 207 с.
47. Шевченко Б.Ф., Каплун В.Б. Глубинное строение и кинематика области сочленения Евразиатской и Амурской литосферных плит (Монголо-Охотское звено) // Тихоокеанская геология. 2005. Т. 24. № 6. С. 16–25
48. Шевченко Б.Ф., Каплун В.Б. Модель глубинной геодинамики области сочленения Евразиатской и Амурской литосферных плит // Литосфера. 2007. № 4. С. 3–20
49. Skuzovatov S.Y., Sklyarov E.V., Shatsky V.S., Wang K.-L., Kulikova K.V., Zarubina O.V., 2016. Granulites of the South Muya Block (Baikal-Muya Foldbelt): Age of Metamorphism and Nature of Protolith. Russian Geology and Geophysics 57 (3), 451–463. https://doi.org/10.1016/j.rgg.2016.03.007.
50. Солоненко В.П. Сейсмотектоника и современное структурное развитие Байкальской рифтовой зоны // Байкальский рифт. М.: Наука, 1968. C. 57–71
51. Соловьев В.М., Чечельницкий В.В., Сальников А.С., Галева Н.А., Шенмайер А.Е. О приуроченности гипоцентров землетрясений Прибайкалья и Забайкалья к крупным глубинным скоростным неоднородностям земной коры (в створе опорных геолого-геофизических профилей 1-СБ и 8-ДВ) // XX Международный научный конгресс «Интерэкспо Гео-Сибирь» (15–17 мая, 2024 г.): Материалы международной научной конференции «Недропользование. Горное дело. Направления и технологии поиска, разведки и разработки месторождений полезных ископаемых. Экономика. Геоэкология». Новосибирск: СГУГиТ, 2024. Т. 2. № 4. С. 106–113
52. Соловьев В.М., Сальников А.С., Селезнев В.С., Елагин С.А., Романенко И.Е., Галёва Н.А. Глубинные сейсмические исследования на Байкало-Патомском фрагменте Восточного участка опорного профиля 1-СБ // XIII Международный научный конгресс и выставка «Интерэкспо Гео-Сибирь-2017» (7–12 апреля 2017 г.): Материалы международной научной конференции «Недропользование. Горное дело. Направления и технологии поиска, разведки и разработки месторождений полезных ископаемых. Экономика. Геоэкология». Новосибирск: СГУГиТ, 2017. Т. 4.С. 106–112
53. Соловьев В.М., Сальников А.С., Шибаев С.В., Тимофеев В.Ю., Лисейкин А.В., Шенмайер А.Е. Глубинное строение области сочленения Евраазиатской, Североамериканской и Охотоморской континентальных плит // 50 лет сейсмологического мониторинга в Сибири: Тезисы докладов Всероссийской конференции с международным участием (21–25 октября 2013 г.). Новосибирск: Полиграфика, 2013. С. 209–213
54. Соловьев В.М., Селезнев В.С., Чечельницкий В.В., Галёва Н.А. Верхняя мантия Прибайкалья и Забайкалья по данным площадных сейсмологических исследований // Российский сейсмологический журнал. 2020. Т. 2. № 1. С. 7–17 https://doi.org/10.35540/2686-7907.2020.1.01.
55. Соловьев В.М., Селезнев В.С., Чечельницкий В.В., Гилева Н.А., Сальников А.С., Галева Н.А. Особенности глубинного строения северо-восточного фланга БРЗ на участке Муйского и Муяканских землетрясений (в створе опорных профилей ГСЗ 1-СБ и 8-ДВ) // Солнечно-земные связи и геодинамика Байкало-Монгольского региона: Тезисы докладов XIV Российско-Монгольской международной конференции (15–20 сентября 2023 г.). Иркутск: ИЗК СО РАН, 2023. С. 70–71
56. Соловьев В.М., Селезнев В.С., Чечельницкий В.В., Шибаев С.В., Сальников А.С., Лисейкин А.В., Галёва Н.А., Шенмайер А.Е. Зоны сочленения крупных литосферных плит на востоке России по данным ГСЗ (в створе опорных геолого-геофизических профилей) // Современные методы обработки и интерпретации сейсмологических данных: Тезисы XVIII Международной сейсмологической школы (Витебск, 09–13 сентября 2021 г.). Обнинск: ФИЦ ЕГС РАН, 2024. С. 84
57. Solovyev V.M., Seleznev V.S., Salnikov A.S., Chechelnitsky V.V., Gileva N.A., Liseikin A.V., Bryksin A.A., Galyova N.A., 2023b. The Velocity Structure at Depth and Seismicity in the Transbaikalia Region (Along the 1-SB Geological-Geophysical Reference Traverse). Journal of Volcanology and Seismology 17 (2), 147–158. https://doi.org/10.1134/s0742046323700082.
58. Соловьев В.М., Селезнев В.С., Сальников А.С., Кашубина Т.В., Шенмайер А.Е. Использование эффективных сейсмических моделей сред при работах ГСЗ на опорных профилях в Восточной части России // Геология, геофизика и минерально-сырьевые ресурсы Сибири. 2014. Т. 4. С. 74–86
59. Solovyev V.M., Seleznev V.S., Sal’nikov A.S., Shibaev S.V., Timofeev V.Yu., Liseikin A.V., Shenmaier A.E., 2016. Deep Seismic Structure of the Boundary Zone Between the Eurasian and Okhotsk Plates in Eastern Russia (Along the 3DV Deep Seismic Sounding Profile). Russian Geology and Geophysics 57 (11), 1613–1625. https://doi.org/10.1016/j.rgg.2016.10.007.
60. Стогний Г.А., Стогний В.В. Литосферные плиты и сейсмичность северо-востока России // Экологический вестник научных центров ЧЭС. 2016. № 3. С. 78–86
61. Тектоника, глубинное строение, металлогения области сочленения Центрально-Азиатского и Тихоокеанского поясов: Объяснительная записка к Тектонической карте масштаба 1:1500000. Владивосток–Хабаровск: ДВО РАН, 2005. 264 с
62. Timofeev Yu.V., Ardyukov D.G., Solov’ev V.M., Shibaev S.V., Petrov A.F., Gornov Yu.P., Shestakov N.V., Boiko E.V., Timofeev A.V., 2012. Plate Boundaries in the Far East Region of Russia (from GPS Measurement, Seismic-Prospecting, and Seismological Data). Russian Geology and Geophysics 53 (4), 376–391. https://doi.org/10.1016/j.rgg.2012.03.002.
63. Wei D., Seno T., 1998. Determination of the Amurian Plate Motion. In: M. Flower, S. Chung, C. Lo, T. Lee (Eds), Mantle Dynamics and Plate Interaction in East Asia. American Geophysical Union, p. 337–346. DOI:10.1029/GD027p0337.
64. Вейцман П.С., Гальперин Е.И., Зверев С.М., Косминская И.П., Кракшина Р.М. Некоторые данные о строении земной коры в переходной зоне от Азиатского континента к Тихому океану // Геологические результаты прикладной геохимии и геофизики: Доклады советских геологов на XXI сессии Международного геологического конгресса. М.: Изд-во АН СССР, 1960. С. 37–42
65. Жижерин В.С. Современные движения земной коры Верхнего Приамурья и моделирование геодинамических процессов по данным GPS наблюдений: Дис. ... к. г.-м. н. Иркутск, 2021. 120 с.
66. Зоненшайн Л.П., Савостин Л.А. Введение в геодинамику. М.: Недра, 1979. 311 с.
67. Zonenshain L.P., Savostin L.A., 1981. Geodynamics of the Baikal Rift Zone and Plate Tectonics of Asia. Tectonophysics 76 (1–2), 1–45. https://doi.org/10.1016/0040-1951(81)90251-1.
68. Зоненшайн Л.П., Савостин Л.А., Мишарина Л.А., Солоненко Н.В. Геодинамика Байкальской рифтовой зоны и тектоника плит Внутренней Азии // Геолого-геофизические и подводные исследования озера Байкал. М.: ИО АН СССР, 1979. C. 157–211.
Об авторах
В. М. СоловьевРоссия
630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
В. С. Селезнев
Россия
30090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
А. C. Сальников
Россия
630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
А. В. Лисейкин
Россия
630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
Т. В. Кашубина
Россия
199106, Санкт-Петербург, пр-т Средний, 74
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
В. В. Чечельницкий
Россия
664033, Иркутск, ул. Лермонтова, 128
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
А. Е. Шенмайер
Россия
630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
Н. А. Галёва
Россия
630090, Новосибирск, пр-т Академика Коптюга, 3
Конфликт интересов:
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.
Рецензия
Для цитирования:
Соловьев В.М., Селезнев В.С., Сальников А.C., Лисейкин А.В., Кашубина Т.В., Чечельницкий В.В., Шенмайер А.Е., Галёва Н.А. НОВЫЕ СЕЙСМИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О ГРАНИЦЕ ЕВРАЗИЙСКОЙ И АМУРСКОЙ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ НА ВОСТОКЕ РОССИИ (В СТВОРЕ ОПОРНЫХ ПРОФИЛЕЙ 1-СБ И 3-ДВ). Геодинамика и тектонофизика. 2026;17(3):893. https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0893. EDN: UFRAOI
For citation:
Solovyev V.M., Seleznev V.S., Salnikov A.S., Liseikin A.V., Каshybinа Т.V., Chechelnitsky V.V., Shenmayer A.E., Galeva N.A. NEW SEISMIC DATA ON THE EURASIAN-AMURIAN LITHOSPHERIC PLATE BOUNDARY IN THE EAST OF RUSSIA (IN THE ALIGNMENT OF SUPPORTING PROFILES 1-SB AND 3-DV). Geodynamics & Tectonophysics. 2026;17(3):893. (In Russ.) https://doi.org/10.5800/GT-2026-17-3-0893. EDN: UFRAOI
JATS XML












































