Авторам статьи посчастливилось работать под руководством И.В. Хворовой или консультироваться с ней по различным вопросам. В 2024 г. в Геологическом институте (ГИН РАН, г. Москва) проводилось совещание памяти И.В. Хворовой. Именно это обстоятельство и привело нас к необходимости написать настоящую статью.

Работы И.В. Хворовой по геологии и седиментологии Урала, по изучению глубоководных отложений в свое время были пионерскими и послужили примером для последователей. Наибольшие достижения связаны с изучением связи осадконакопления и вулканизма. И.В. Хворова – автор более 120 научных трудов, среди которых наиболее выдающимися являются: [Khvorova, 1958, 1961, 1978; Khvorova et al., 1972, 1978b].

И.В. Хворова была одним из основоположников учения об осадочных формациях и сравнительном анализе древних и современных карбонатных, кремнистых и вулканогенно-осадочных комплексов. Учение о геологических формациях возникло в 50–60-е гг. прошлого века, когда проводились масштабные исследования по обобщению и осмыслению накопившегося обширного геологического материала, необходимого для поиска новых месторождений полезных ископаемых, в которых остро нуждалась страна после окончания войны. Для создания геологических и первых тектонических карт СССР и преодоления трудностей районирования огромной и неравномерно изученной территории требовалась выработка четких критериев оценки геологической и тектонической значимости комплексов осадочных и магматических образований. Учение о геологических формациях, выдвинутое Н.С. Шатским и Н.П. Херасковым, возникло как метод сравнительного анализа и обобщения геологической информации. Он обеспечивал необходимую комплексность подхода, позволяющую с наибольшей достоверностью восстанавливать процессы прошлого и создать тектонические карты СССР и сопредельных территорий. Одна из них – Тектоническая карта Евразии масштаба 1:5000000 [Yanshin, Zhiv, 1966] – была удостоена Государственной премии СССР.

Становление и применение формационного метода было невозможно без выделения и детального описания отдельных конкретных формаций. Именно это направление развивала И.В. Хворова. Она долгие годы возглавляла созданную ею лабораторию осадочных и вулканогенно-осадочных формаций, и под ее руководством выросла целая плеяда российских литологов, многие из которых продолжают работать и сегодня, развивая метод.

В своих исследованиях И.В. Хворова рассматривала три направления в подходах к проблеме изучения геологических формаций: литолого-тектоническое, палеогеографо-тектоническое (фациально-тектоническое) и седиментационное. Общим для всех указанных подходов при выделении формаций является необходимость изучения вещественного состава пород. Характеристика каждой осадочной формации обусловлена тремя основными факторами – седиментационным фондом, тектоническими движениями и климатической зональностью, или, иначе говоря, формация – это совокупность отложений, связанных единством трех условий: петрогенетических, тектонических и климатических. Под седиментационным фондом И.В. Хворова понимала «состав материала, слагающего формацию, рассматриваемый с точки зрения его источника относительно слабого влияния климата на облик формаций» [Khvorova, 1961].

Наибольшие достижения Ирины Васильевны достигнуты при изучении связей осадконакопления и вулканизма, она много времени уделяла фациальному анализу, сравнивая современное осадконакопление с древним [Khvorova et al., 1984; Khvorova, 1989]. Осадочные и вулканогенно-осадочные формации привлекали ее внимание в наибольшей степени, так как позволяли использовать метод актуализма и сравнительный анализ древних комплексов отложений с современными осадками, тем самым выявляя обстановки их накопления. И.В. Хворовой и сотрудниками ее лаборатории не только выполнены ставшие классическими описания ряда формаций, но и выявлены новые, не известные ранее классы отложений, такие как туфосилициты, тефроиды; она первая в нашей стране стала описывать турбидиты и тефротурбидиты [Khvorova et al., 1984, 1978а; Khvorova, Ruzhentsev, 1985; Khvorova, 1980; и др.].

В качестве примера Ирина Васильевна детально изучила флишевую формацию, достаточно четко ограниченную в пространстве и времени, представляющую парагенетическую совокупность отложений, среди которых резко преобладает флиш. Хотелось бы остановиться на понятии «флиш», широко используемом в отечественной литературе и практически не употребляемом за рубежом. Эта формация определяется парагенезом отложений, из которых турбидиты и другие спазматические (зерновые и щебневые потоки) и обвально-оползневые образования (олистостромы) обязательны и формациеобразующие. Во флише обычно присутствуют ихнитолиты (биотурбиты) и планктоногенные отложения, возможны и иногда часто наблюдаются донно-флювиальные и туфовые отложения, а угли, прибойные, волновые и другие прибрежно-морские, мелководные и континентальные, запрещены, т.е. всегда отсутствуют [Khvorova, 1961]. Флиш накапливается у подножия крутых склонов на значительной глубине ниже базиса действия волн (иначе не сохранились бы верхние тонкие осадки циклита), в условиях подвижного тектонического режима с землетрясениями, при обильном питании осадочным материалом и на разных стадиях развития бассейна седиментации и обрамления.

Многокилометровые тонкоритмичные терригенные или терригенно-карбонатные толщи геологи изучают давно. Они их называли флишевыми, флишоидными, аспидными в зависимости от зернистости слагающих их пород. Однако после того как было доказано, что главным осадкообразующим фактором, регулирующим их накопление, являются плотностные потоки разной эффективной плотности, эти же виды отложений стали называть турбидитами. Во избежание путаницы в этом вопросе необходимо найти соответствие между этими категориями понятий [Leonov, 2024].

Если турбидит – термин чисто генетический, то флиш – это термин описательный, литофациальный. И правильнее всего к флишевым относить лишь те осадочные толщи, в которых доказано чередование турбидитов и продуктов нормальной пелагической седиментации. Такого рода доказательства обычно получают лишь с помощью методов микропалеонтологии и микротекстурного анализа, поэтому в практической работе не будет ошибкой, если флишевые и турбидитовые толщи будут просто отождествляться. Это же относится и к отложениям нижней молассы.

Сопоставление понятий, фиксирующих многообразие флишевых толщ с представлениями турбидитовой концепции, приведено в табл. 1.

Идея повторяемости фаций во времени, или концепция цикличной седиментации, оказалась одной из самых плодотворных в осадочной геологии. Она позволила геологам установить порядок в видимом хаосе и описать в сжатом виде мощные толщи сложно переслаивающихся осадочных пород. Геологи смогли сравнивать между собой циклы или ритмы (термины применяются здесь как синонимы), наблюдаемые в разных районах. Это, в свою очередь, вызвало споры о причинах цикличности. Возник вопрос – чем она обуславливается: повторными опусканиями дна бассейна, подъемами источника сноса, изменениями климата, колебаниями уровня моря или ритмичностью поставки осадочного материала?

Как известно, термин турбидит был введен в геологическую литературу Кюиненом [Kuenen, 1937], который установил, что в подводных конусах выноса отложения имеют ритмично-слоистое строение (рис. 1). Глубоководные ритмично-слоистые, градационно-слоистые отложения обломочного материала накапливаются в каньонах на продолжениях дельт рек при их перекомпенсации. Каждый ритм начинается наиболее грубообломочным материалом и заканчивается пелитами. Каждый ритм фиксирует самостоятельный турбидный поток.

Позднее Боума [Bouma, 1962] выяснил, что турбидиты формируются подводными конусами выноса обломочного материала, но ритмичное строение они приобретают в результате того, что в подводном суспензионном потоке грубый материал осаждается быстрее, чем мелкий (цикл или секвенция Боума, рис. 2). При этом пелитовая и глинистая фракции (илы) осаждаются долго и постепенно и могут захватываться перекрывающим турбидным потоком [Bouma, 1962]. Тефротурбидиты отличаются от турбидитов тем, что в них присутствует пирокластический материал [Botvinkina, Alekseev, 1991]. В турбидитах или плотностных потоках в зависимости от дальности транспортировки обломочного материала выделяют фации проксимальных или дистальных турбидитов.

Секвенции Боума, например, многие используют в исследованиях современных и кайнозойских терригенных отложений. Создавая модель формирования конуса выноса и накопления турбидитов, авторы восстанавливают условия седиментации, реконструируют структуру и источники сноса, определяя конкретные слоевые ассоциации терригенного разреза в соответствии с циклами Боума [Silva et al., 2020; Çelik, Salih, 2021; и др.]. Конусы выноса обломочного материала сходны по своей морфологии с дельтами рек. Мощности обломочного материала подводных конусов выноса могут достигать колоссальных размеров. Например, отложения подводного конуса выноса р. Ганг, истоки которой располагаются в Гималаях, превышают 10–12 км. Огромные скорости осадконакопления и значительные мощности возникают и на шельфе, когда транзит осадочного вещества преграждает внешнее поднятие края шельфа [Khvorova et al., 1983].

На бровке шельфа характер седиментации очень сильно зависит от климата. В районах с теплым климатом на бровке шельфа, за пределами влияния дельт рек формируются рифовые постройки и банки, благоприятные для жизни моллюсков и другой скелетной фауны. В тыловой зоне карбонатных построек, там, где воздействуют штормовые и приливные волны, господствуют калькарениты и оолитовые пески. В затишных зонах преобладают водоросли. В областях с холодным климатом на бровке шельфа формируются отмели, пересыпи и бары за счет материала, сносимого с суши и выбрасываемого во время приливов и штормов. Они образуют положительные формы рельефа на шельфе, а при понижениях уровня моря выступают из воды, поэтому их осадки постоянно взмучиваются, сортируются и промываются, а также находятся под влиянием эолового воздействия, особенно во время отливов. В лагунах тыловой зоны баров и отмелей преобладают водорослевые луга, в аридном климате они засолоняются.

На континентальном склоне преобладает транзит обломочного материала через каналы, располагающиеся на продолжении дельт и возникшие из-за эрозионного спорадического воздействия турбидных потоков. Помимо каньонов и конусов выноса обломочного материала, также возникают оползни и обвалы неконсолидированных осадков. Мощность таких накоплений, например, на африканском подножии достигает 1000 м, такие же масштабы наблюдаются на континентальном подножии Норвегии (рис. 3).

Это явление сопровождает несколько процессов: обрушение (обвал) пород с накоплением обвальных отложений, включающих отдельные крупные блоки (олистолиты), оползание (смещение) ненарушенных крупных блоков пород, оползание с дезинтеграцией оползневых тел с образованием оползневых потоков, где происходит движение обломков пород вместе со смесью воды и глины («debris flow», или дебриты), образование турбидитовых (суспензионных) потоков с турбулентным перемешиванием частиц в потоке и осаждением турбидитов различной удаленности. По своей морфологии оползневые накопления неконсолидированных осадков близки доскладчатым тектоническим покровам складчатых областей. При оползании, если в составе оползневого комплекса участвуют хрупкие породы (чаще всего известняки или вулканиты), то они начинают дробиться и постепенно превращаются в олистостромы (рис. 4).

Также на континентальном подножии действуют продольные, так называемые контурные течения, создающие в этой зоне положительные формы рельефа, захороняющиеся в виде линз и прослоев, отличающиеся тонкой косой однонаправленной слойчатостью. Контурные течения могут формировать в местах разгрузки валы, достигающие значительной мощности. Они состоят из переотложенных осадков континентального подножия, в которых часто отмечаются знаки ряби течения. Частично они разрушаются подводными конусами выноса, которые «забирают» часть обломочного материала осадков контурных течений [Murdmaa, 1987].

Таким образом, можно заключить, что изменения фациального состава пород позволяют проследить эволюцию строения территории.

При фациальном анализе, помимо вышесказанного, следует учитывать возраст отложений, при этом зная, что почва в современном понимании на континентальных участках поверхности Земли появилась только в силуре – девоне, что связано с выходом растений на сушу, а настоящий почвенный покров начал развиваться только в конце девона – начале карбона и повлиял на динамику плоскостного смыва, пока не было почвы, наблюдался интенсивный размыв. В связи с этим для додевонских отложений сложно использовать литологические характеристики обломочных пород (размеры обломков) при определении глубины бассейнов седиментации, и накопившиеся отложения выглядят более мелководными, чем они были на самом деле.

Одновременно с фациями выстраивается формационный ряд. При этом необходимо знать соотношение и схему распределения фаций и формаций, описанные для современных разрезов шельфа, где фиксируется переход от континентальной и паралической фаций через литоральные алевритопесчаные к склоновым турбидитовым и далее к бассейновой глубоководной глинистой или глинисто-силицитовой фации, как это описано, например, в работе по строению разрезов кайнозойских отложений дальневосточных морей [Margulis, 2008].

Применение формационного метода оказалось особенно продуктивным при реконструкциях современных и древних тектонических структур, истории их становления и динамики развития. В основу формационного анализа положен метод аналогий и актуалистический подход к палеореконструкции осадочных процессов. При реконструкциях палеоструктур, их протяженности и соотношений с другими структурами весьма полезными оказываются представления о конкретных и абстрактных формациях или формационных типах, введенные Н.П. Херасковым [Kheraskov, 1967]. Конкретные формации представляют собой геологические тела, имеющие определенное местонахождение и возраст. Нужно подчеркнуть, что устойчивые формационные и фациальные парагенезы или ассоциации пород повторяются в разрезах и структурах разного возраста. Классическими примерами являются такие формации, как офиолитовая формация, флиш, моласса в складчатых областях, карбонатная или фаллаховая формация платформенных структур. Например, если какая-либо формация, формационный ряд или структурно-формационный комплекс характеризует определенную современную тектоническую структуру, геодинамическую или палеогеографическую обстановку, то предполагается, что подобный формационный парагенез в геологическом прошлом был сформирован в близкой обстановке. Так, сравнительный анализ альпинотипных офиолитов и океанической коры современных океанов помог тектонистам ГИНа АН СССР во главе с А.В. Пейве установить в складчатых областях океаническую кору геологического прошлого и разработать подход к изучению палеоокеанов [Tectonics…, 1980]. В геологических формациях прошлого турбидиты часто включают олистоплаки, переслаиваются с олистостромами и тектоническими пластинами в аккреционных призмах.

В последнее время методика фациального и формационного анализа успешно применяется при геологической интерпретации региональных сейсмических трансектов платформенных областей и их континентальных окраин, которые отработаны в пределах разных территорий России. Волновая картина сейсмических разрезов позволяет установить форму осадочных комплексов, их внутреннее строение, латеральные связи, а также соотношение с подстилающими и перекрывающими сейсмостратиграфическими комплексами, что в сочетании с данными бурения позволяет наиболее полно охарактеризовать отдельные осадочные и вулканогенно-осадочные формации и составить прогнозные оценки для поисков месторождений углеводородов. Примером может служить карта распространения разновозрастных подводных конусов выноса в пределах Прикаспийской впадины (рис. 5) и сейсмогеологический разрез пассивной окраины Восточно-Европейской платформы, в подсолевой части которого распространены обломочные образования обширного конуса выноса (рис. 6). Прикаспийский бассейн выполнен комплексом осадков вендско-палеозойского возраста [Volozh et al., 2013; Kheraskova et al., 2020]. Вверху видны соляные купола кунгурского возраста ранней перми и разделяющие их мульды, заполненные породами мезозойского и кайнозойского возраста.

Для современных геодинамических построений требуется не только изучать состав и генезис пород каждой формации, но и иметь ее палеомагнитные характеристики, позволяющие определить палеошироту места возникновения на поверхности Земли. При современных исследованиях приобрело крайнюю важность выяснение формы и первичной площади распространения формации, так как ее отдельные фрагменты могут быть растащены и удалены один от другого на значительные расстояния при последующих тектонических процессах деструкции и покровообразования. Пример таких процессов образования отдельных тектонических блоков в пределах Юго-Восточной Азии показывает рис. 7 [Metcalfe, 2013]. Интересно отметить, что показанная на рис. 7 линия Уоллеса разделяет блоки австралийского происхождения и блоки, отделившиеся от Юго-Восточной Азии. Эта линия определена очень давно другом и соратником Ч. Дарвина, задолго до создания теории мобилизма, лишь по характеру фауны и флоры. В западной части карты видна линия, разделяющая блоки гондванского происхождения, отколовшиеся от Юго-Восточной Азии.

При формационном анализе важно также понимать, что парагенезис – это совместное сонахождение пород и совсем не обязательно сопроисхождение. Отдельные члены формаций могли накапливаться в различных геодинамических обстановках и лишь сохраниться вместе. Так, в Крыму можно видеть экзотические глыбы мелководных известняков, захороненные в глубоководном флише таврической свиты. Трудно реконструируемым примером сложных парагенезов является олистостромовая формация, формирующаяся в процессе доскладчатого покровообразования. Здесь фрагменты разнообразных и разновозрастных формаций в виде олистоплак и олистолитов объединены общим более молодым по возрасту матриксом.

Особенно это важно в областях покровно-складчатого строения, где чаще всего сохраняются лишь фрагменты конкретных формаций, не имеющие естественных ограничений, особенно по латерали (рис. 7). Формационные типы или абстрактные формации объединяют сходные конкретные формации разных областей и возрастов. Вместе с современными аналогами они формируют наиболее полный образ, включающий не только состав и строение, но и форму, размеры, латеральную изменчивость, первичные соотношения с другими формациями, приуроченность к определенным структурам. Соотношение между конкретной и абстрактной формацией подобно соотношениям понятий индивидуума и вида в биологии. Лишь зная особенности строения формационного типа, можно достоверно интерпретировать конкретные разрезы и правильно сложить мозаику фрагментов, которые реально наблюдаются в изучаемой современной структуре, и, таким образом, правильно восстановить тип древней структуры, определить ее первичные размеры.

Восстановление первичной формы, размеров и площади распространения какой-либо формации позволяет восстановить и древнюю структуру, в пределах которой накапливалась данная формация. Эта задача не всегда выполнима, так как некоторые формации частично или почти полностью поглощаются в зонах субдукции. Но в таких случаях необходимо сознавать, что суждение о формации, а значит и о структуре, в пределах которой она накапливалась, заведомо неполно и не может быть полностью достоверным.

Все многообразие геологических формаций отражает различные геодинамические обстановки их накопления или образования. В настоящее время формации классифицируют по геодинамическим обстановкам мобилистической концепции развития Земли. Каждая структура и соответствующая ей геодинамическая обстановка характеризуются определенным набором формаций и определенной их вертикальной последовательностью (рядом). Чем полнее учтена вся последовательность формаций, тем надежнее и обоснованнее определение истории развития этой палеоструктуры. Знания какой-либо одной формации недостаточно, так как некоторые из них накапливались в разных геодинамических обстановках. Примером может быть группа молассовых формаций, которые фиксируют лишь расчлененный рельеф территории. Их накопление происходило в континентальных рифтах, в окраинно-континентальных вулканических поясах, в зонах коллизии континент – континент, а также в преддуговых прогибах и бассейнах форланда. Флишевые формации разного состава образуются на пассивных континентальных окраинах, в различных коллизионных обстановках, на склонах островных дуг и внутрибассейновых поднятий. Эти примеры можно было бы продолжить, но для этого существует специальная литература [Belenitskaya et al., 2001; Vassoevich, 1951; Pettijohn et al., 1976; Konyukhov, 1987; Lisitsyn, 1988; Khvorova, 1961, 1974; Tectonics…, 1980; Baskov et al., 1998; Romanovsky et al., 1990; Reading, 1990; Dickenson, 1974; Underwood, Karig, 1980; Walkers, 1976].

Смена формаций в вертикальном разрезе не отражает эволюцию какой-либо структуры. Следует понимать, что такая смена может быть вызвана разными причинами, в том числе и горизонтальным перемещением, например, океанской плиты от зоны спрединга к зоне субдукции, из зоны высокой биологической продуктивности в зону низкой биологической продуктивности или континента из одной климатической зоны в другую.

Наиболее актуальной проблемой современного формационного анализа является построение площадных геодинамических реконструкций для определенных интервалов геологического времени, отражающих последовательное развитие структур Земли. Новый этап исследований требует решения ряда задач. Главными из них представляются следующие: 1) геодинамическая интерпретация реальных геологических разрезов; 2) восстановление целостности структур, разрушенных при последующих этапах деструкции и покровообразования; 3) выявление древних сдвигов и трансформных разломов; 4) определение размеров, морфологии и палеогеографии древнего осадочного бассейна, его типизация и сравнение с современными аналогами.

Значение фациального анализа можно показать на ряде примеров, где хорошо видно изменение состава одновозрастных осадков в зависимости от обстановки их накопления (рис. 8).

Материал для терригенного осадконакопления начинает формироваться еще в горах, где часто происходят обвалы, образуются осыпи, возникают камнепады. В зоне прибрежного мелководья все осадки подвергаются воздействию волн, интенсивно взмучиваются, сортируются и поэтому здесь зерна хорошо окатаны. Все мягкие минералы разрушаются и сносятся в более глубоководные зоны, где преобладают арениты (пески с количеством матрикса не более 15 %). Характерно смешение разновозрастной фауны, шлихи рутила, магнетита и др. Гигантские скопления осадочного вещества в морях и океанах в одних местах на одних гипсометрических уровнях дна ведут к его дефициту в других местах, на других уровнях. Это обусловливает возникновение не только локальных и региональных, но и глобальных перерывов большой длительности и протяженности в пространстве, поэтому необходимо внимательное изучение закономерностей развития перерывов в пространстве и времени в литологическом, а не только стратиграфическом аспекте. При длительном сохранении подобных условий на континентальной окраине формируются своеобразные комплексы терригенных и карбонатных отложений (рис. 9). Рисунок иллюстрирует строение бортовых частей Прикаспийской впадины в позднем палеозое, где в пределах шельфа формируются карбонатные, участками рифогенные постройки, а на склоне котловины карбонатно-обломочные толщи продуктов разрушения, во многом связанные с разномасштабными колебаниями уровня моря, приводящими к образованию конусов выноса. Профили демонстрируют смену в южном (рис. 9, а) и западном (рис. 9, б) направлении лагунных верхнедевонско-среднекаменноугольных отложений склоновыми и глубоководными. В позднем карбоне и начале пермского времени в результате падения уровня моря на востоке Темирской карбонатной платформы стали накапливаться дельтовые комплексы, а область шельфа превратилась в зону транзита обломочного материала к подножью платформы.

Похожую седиментационную структуру демонстрирует разрез северо-западного борта Прикаспийской впадины (см. рис. 6). На этом рисунке видно, что постепенное поднятие в северной части территории в течение франско-башкирского (D3f–C2b) времени приводит к смещению биогермов в более глубоководную зону бассейна, причем в нижней части склона формируются иловые холмы. Затем (во второй половине среднего карбона вплоть до московского времени) из-за обильного привноса обломочного материала с суши произошла структурная перестройка территории. В этот период времени формировались турбидные потоки различной плотности и состава. С московского яруса среднего карбона возобновилось воздымание территории, что привело к развитию в ранней перми краевого барьерного рифа (см. рис. 5, 6; рис. 9), а затем, в кунгурское время, – к засолонению и накоплению эвапоритовой толщи. У подножья склона с московского времени в пределах Прикаспийской впадины накапливались мощные толщи турбидитов, конусов выноса, которые на сейсмических разрезах характеризуются хаотичной волновой картиной, крупными клиноформами, валами и врезами (см. рис. 8). В соответствии с зонами седиментации и составом пород могут изменяться как фации, так и структура отложений. Изменение аккомодационного пространства в результате тектонических событий также приводит к изменениям типа седиментации и состава осадков.

При фациальном анализе необходимо отличать современную структуру осадочного бассейна от его палеоструктуры. Ведь осадочные бассейны современных акваторий образуют лишь часть объектов исследований. Чаще мы имеем дело с объектами, на которые после их образования воздействовали многочисленные геологические факторы. Могли произойти поднятия и частичный размыв осадков. При этом часто современные очертания бассейна принимают за его былые контуры. Между тем необходима реконструкция для определения его первоначальных размеров, морфологии, источников обломочного материала и вероятных связей с другими бассейнами, в том числе с океаническими.

Понимание строения и характеристик ландшафтных зон шельфов позволяет реконструировать их фрагменты при складчатости. Например, для шельфов в тепловодных условиях определены типовые зоны осадконакопления (рис. 10). Этот рисунок интересен тем, что с течением времени показанная территория может превратиться в складчатую область и будет трудно определить, где ранее располагался континент, а где океанический бассейн. Тогда местоположение водорослевых лугов и хардграунды помогут сделать правильный вывод.

Интересные процессы происходят на границе складчатых областей и континентальных платформ. Здесь возникают так называемые краевые прогибы [Pushcharovsky, 1959; Nikishin et al., 2012]. Особенность этих структур заключается в том, что строение складчатых и платформенных бортов имеет разные стили. Краевые части складчатых систем сложно построены, с покровами и надвигами, и часто надвинуты на край платформы, оказывая на нее существенное давление, приводящее к метаморфизму пород платформы и их деформации. При этом на периферической части платформы, примыкающей к орогену, возникает периферическое поднятие. Таким образом, между складчатой областью и платформой образуется краевой прогиб, в который обломочный материал может поступать как со стороны орогена, так и со стороны платформы. При этом возникают клиноформенные комплексы, где чередуются отложения терригенных пород, возникших в складчатой области, включая офиолиты, и терригенные отложения сиалического платформенного материала.

Весьма сложное строение коллизионных структур возникает при осадконакоплении, происходящем одновременно с покровообразованием [Schuster, Stüwe, 2010]. Как видно из рис. 11, в этом случае конусы выноса обломочного материала начинают смещаться в направлении вращения покрова. Кроме того, обломочный материал конуса выноса может вовлекаться в покровообразование и деформироваться. Не всегда легко отличить синрифтовое заполнение впадин от отложений бассейна, сформированного в дорифтовый период. В последнем случае осадки древнего некогда единого бассейна оказываются разобщенными, так как из-за интенсивного размыва в период аркогенеза они сохраняются лишь в основании рифтовых грабенов.

Итогом каждого регионально-литологического исследования обычно является палеогеографическая реконструкция и изложение истории заполнения бассейна. Сейчас, в связи с развитием формационного направления, перед литологами встают новые задачи. Необходимо, не ограничиваясь освещением физико-географической обстановки седиментации, обобщать материал и с формационных позиций, т.е. заканчивать исследование установлением и характеристикой формаций, а также выяснением условий их образования.

В работе рассмотрены главные зоны и обстановки современного и древнего осадконакопления. Большое внимание уделено соотношению фаций и формаций, отличию конкретных формаций и абстрактных. Это очень важный вопрос, так как регион исследований с течением времени может подвергнуться различным преобразованиям, включая складчатость и деструкцию. При геологическом картировании конкретных территорий мы имеем дело с формациями. Каждая формация может состоять из нескольких примерно одновозрастных фаций. Приведенный фактический материал показывает важность и необходимость изучения литологии пород и отложений. Комплексирование литологических исследований с актуалистическим подходом дает возможность реконструировать палеогеографические и палеотектонические обстановки седиментации прошлого. Особую роль в палеогеографических реконструкциях играет сейсмостратиграфический анализ, в частности в осадочных бассейнах с мощным комплексом вулканогенно-осадочных пород.

Для реконструкции процессов осадконакопления рассмотрены комплексы-индикаторы обстановок седиментации – терригенная, вулканогенно-осадочная, а также особенности карбонатонакопления и кремненакопления, чему И.В. Хворова уделяла большое внимание. Показано различие внутриконтинентальных и океанических бассейнов, а также особенности строения их окраин. Следует учитывать роль коллизионных процессов, влияющих на обстановки осадконакопления. Ранее предполагалось, что смена формаций в вертикальном разрезе отражает эволюцию какой-либо структуры. При мобилистском подходе следует понимать, что такая смена может быть вызвана разными причинами, в том числе и горизонтальным перемещением, например, океанской плиты от зоны спрединга к зоне субдукции, из зоны высокой биологической продуктивности в зону низкой биологической продуктивности или континента из одной климатической зоны в другую.

Авторы выражают благодарность своим коллегам И.С. Патиной и Н.П. Чамову за ценные замечания в процессе подготовки и написания статьи.

Все авторы внесли эквивалентный вклад в подготовку рукописи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией.

All authors made an equivalent contribution to this article, read and approved the final version.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.

The authors declare that they have no conflicts of interest relevant to this manuscript.