В среднем неопротерозое (поздний тоний – ранний криогений) происходит распад суперконтинента Родиния, который начинается ~750 млн лет назад с рифтинга между Западной Лаврентией и австрало-антарктическими блоками [Merdith et al., 2017; Cao et al., 2024]. Отделение Сибирского кратона от Лаврентии фиксируется ~720 млн лет назад крупным магматическим событием Франклин, с которым связано внедрение серии интрузий основного состава, распространенных на южной окраине Сибири и объединенных в Иркутскую магматическую провинцию [Ernst et al., 2023]. После отделения Сибири от Лаврентии на южной окраине Сибири сохраняется обстановка растяжения и по всей окраине внедряется серия щелочных и карбонатитовых массивов в интервале 660–560 млн лет назад [Prokopyev et al., 2024, и ссылки в этой работе].

Северо-западная часть кратона (Центрально-Таймырская зона) на момент распада Родинии являлась активной окраиной [Vernikovsky et al., 2004; Priyatkina et al., 2017], а в кратонной части происходило внедрение интрузий первой фазы щелочно-карбонатитового массива Томтор (~700 млн лет назад) [Vladykin et al., 2014], что немного раньше, чем внедрение серии щелочных массивов южной части кратона. Несмотря на то, что внедрение и Томторского, и щелочных массивов юга Сибирского кратона традиционно связывают с распадом Родинии, для формирования каждого из них могут быть более локальные и частные причины. Кроме того, массив Томтор интересен еще тем, что вторая фаза внедрения приходится на время девонской активизации внутриплитного магматизма на Сибирской платформе [Vladykin et al., 2014; Okrugin, Tolstov, 2017; Skublov et al., 2020].

Происхождение ультраосновных щелочных и карбонатитовых комплексов остается важным вопросом глобальной магматической геодинамики, поскольку такие системы фиксируют взаимодействие литосферы и глубинных мантийных резервуаров. Они служат индикаторами масштабов литосферного метасоматоза, состава источников плавления и механизмов внутриплитной активизации. Обсуждаемые в литературе триггеры внедрения – мантийные плюмы [Bell, 2001], деламинация литосферы [Doroshkevich et al., 2022], рифтинг или тектоническое ослабление континентальной коры [Moore et al., 2008; Tappe et al., 2017]. На этом фоне массив Томтор, имеющий две разновозрастные фазы магматизма и удаленные щелочно-ультраосновные дайки, представляет редкую возможность оценить долговременную эволюцию литосферы и причины эпизодического подъема щелочных магм.

Томторский массив является уникальным по содержанию Nb и редкоземельных элементов (РЗЭ) и хорошо изучен в аспекте петрологии [Okrugin et al., 2019, и ссылки в этой работе]. В результате предшествующих петрохимических и геохронологических исследований [Tolstov, 1994; Vladykin et al., 2014; Okrugin, Tolstov, 2017; Skublov et al., 2020] установлены две фазы внедрения массива: ~700 и ~400 млн лет. Авторами настоящей статьи была обнаружена серия маломощных даек щелочных ультраосновных пород приблизительно в 15 км юго-восточнее массива Томтор, в 2 км от впадения в руч. Курунг-Юрях в р. Уджа (рис. 1). Обнаруженные дайки секут унгуохтахскую свиту мезопротерозойского возраста. Для четырех даек в рамках данной работы было проведено изотопно-геохронологическое исследование по флогопиту и кальциту для установления их связи с массивом Томтор. Получены два значения возраста – 706.1±8.8 (⁴⁰Ar/³⁹Ar по флогопиту) и ~400 млн лет (U-Pb по кальциту). Обнаруженные дайки одновозрастны с фазами внедрения массива Томтор и указывают на более широкое распространение томторского магматизма в регионе, что свидетельствует о специфических свойствах строения литосферы Уджинского поднятия.

Уджинская структура (или Уджинский палеорифт) расположена в северной части Сибирского кратона между Оленёкским поднятием и Анабарским щитом и представляет собой линейно вытянутую в субмеридиональном направлении структуру растяжения – авлакоген, который прослеживается от северной окраины в глубь Сибирской платформы (рис. 1). Структурный план Уджинского авлакогена устанавливается в основном по геофизическим данным и данным бурения [Prokopiev et al., 2001; Okhlopkov et al., 1987], и считается, что он представляет собой слепую ветвь трехлучевой рифтовой системы. Рифтогенная природа Уджинской структуры также подтверждается широким распространением в разрезе магматических пород, представленных как вулканическими покровами, так и интрузивными телами, которые перекрываются осадочными толщами вендского возраста. Довендская часть разреза Уджинского палеорифта представлена четырьмя свитами (снизу вверх по разрезу): улахан-курунгской, унгуохтахской, хапчанырской, уджинской [Shpunt et al., 1976]. Возрастное ограничение данной части разреза получено по возрасту молодых зерен циркона из вулканогенно-осадочной унгуохтахской свиты – 1469±16 млн лет [Malyshev et al., 2022] и возрасту долеритовой интрузии – Большой Уджинской дайки, которая прорывает весь рифейский разрез и перекрыта венд-кембрийским осадочным чехлом, – 1386±30 млн лет [Malyshev et al., 2018]. Данный возрастной интервал (1469–1380 млн лет) интерпретируется как максимальное время существования Уджинского рифтового бассейна, а дата 1469±16 млн лет – как время инициации палеорифта.

На западном своде Уджинского поднятия располагается щелочно-карбонатитовый Томторский массив. Он имеет концентрически-зональное строение, центральная часть сложена карбонатитовым ядром, окаймленным мощной неполнокольцевой фоидолитовой оторочкой, а большую часть периферии массива слагают щелочные и нефелиновые сиениты [Okrugin et al., 2019]. Основные черты геологического строения массива и возможные условия его образования обсуждаются во многих ранних и современных работах [Okrugin, Tolstov, 2017, и ссылки в этой работе]. Томтор, по всей видимости, не единственный щелочной объект в районе Уджинского поднятия – севернее от Томторского массива находится второе подобное тело – массив Богдо. Аэрофизические исследования указывают на вероятность залегания под пермскими и мезокайнозойскими породами Лено-Анабарского прогиба еще трех скрытых массивов: Чюэмпинского (р. Уджа), Буолкалахского и Уэлинского [Porshnev, Stepanov, 1981]. Согласно исследованиям [Epshtein et al., 1994], данные комплексы ультрамафитов, ийолитов и карбонатитов образуют Восточно-Прианабарскую докембрийскую щелочно-карбонатитовую провинцию, хотя возраст перечисленных массивов никогда не определялся радиометрическими методами. По мнению авторов [Epshtein et al., 1994], она аналогична Западно-Прианабарской щелочно-карбонатитовой провинции раннемезозойского возраста, расположенной на западном и юго-западном флангах Анабарского щита.

Б.Р. Шпунт с соавторами [Shpunt et al., 1991] описали вулканогенные породы щелочно-ультраосновного состава, близкие по составу к мелким секущим телам Томторского массива на водоразделах рек Чимара и Эбелях, Томтор и Токур-Уджа. В результате был сделан вывод, что эти покровы являются краевой частью ранее единой вулканоплутонической постройки Томтор. Еще первые исследователи [Geological Map…, 1965] во время геологической съемки определили Томтор как вулканоплутонический комплекс, а по первым K-Ar и Rb-Sr изотопным датировкам была предложена трехэтапная последовательность формирования Томторского массива [Zaitsev et al., 1992; Entin et al., 1990].

Современные геохронологические U-Pb и ⁴⁰Ar/³⁹Ar исследования [Vladykin et al., 2014; Okrugin, Tolstov, 2017; Skublov et al., 2020] (табл. 1) пород Томторского массива показывают следующие оценки возраста: щелочной сиенит – 689±5 млн лет, карбонатиты 1-го этапа – 693±8 и 681±6 млн лет, лампроиты – 412±2 млн лет и рудоносный карбонатит 2-го этапа – 400±4 млн лет. Для флогопита, выделенного из пикрита в южной части диатремы, ⁴⁰Ar/³⁹Ar методом получен возраст 371±4 млн лет [Okrugin, Tolstov, 2017]. Недавние результаты датирования циркона из сиенитов и камафоритов Томтора U-Pb методом [Skublov et al., 2020] указывают на то, что основная популяция циркона имеет возраст 402±7 млн лет, а единичные зерна попадают в возрастной интервал 700–660 млн лет. Возраст циркона из камафоритов составляет ~400 млн лет, что соответствует поздней фазе внедрения.

В результате полевых работ 2016–2020 гг. авторами статьи (С.В. Малышев, А.В. Иванов, А.М. Пасенко, А.А. Шаламова) были обнаружены и исследованы мелкозернистые маломощные дайки ультраосновных лампрофиров, обнажающиеся на левом берегу русла р. Уджа выше устья р. Улахан-Курунг-Юрях (70.931333° с.ш., 116.875139° в.д.; рис. 2). Эти дайки расположены примерно в 15 км от Томторского массива и секут туфогенно-терригенные породы унгуохтахской свиты. Они представлены четырьмя тонкими субвертикальными телами мощностью от 7 до 20 см, расположенными на расстоянии 1–5 м друг от друга (рис. 2), и видимой протяженностью в пределах обнажения до 20–30 м. Контакты со вмещающими породами резкие, имеют неправильную форму, на многих видны пальцы и апофизы. Зона закалки во вмещающих породах практически отсутствует. Возможно, все дайки являются краевыми апофизами крупного питающего интрузива, которые не вскрыты в обнажении. Данные дайки были опробованы (образцы D1-D4 в соответствии с номером дайки) для определения возраста Ar-Ar и U-Pb методами.

Все четыре дайки представлены темно-серыми массивными породами с большим количеством вкрапленников (до 30–40 об. %), структура пород порфировидная. В качестве вкрапленников выступают изометричные кристаллы оливина до 500 мкм (рис. 3, в), вытянутые кристаллы диопсида до 300 мкм (рис. 3, г), амфибола 200–300 мкм (рис. 3, б) и чешуйчатого флогопита 100–200 мкм (рис. 3, а). Кристаллы оливина и диопсида почти полностью замещены карбонатами, иногда содержат включения акцессорной угловатой хромшпинели (рис. 3, в, г). Карбонатные минералы представлены преимущественно кальцитом (рис. 4, а, б). Амфибол и флогопит распределены по породе крайне неравномерно и могут полностью отсутствовать. Из акцессорных минералов встречаются идиоморфные хромшпинель (см. рис. 3, г) и апатит (рис. 4, а). Основная масса представлена смесью слюдистых минералов, серпентина и хлорита, сцементированной матриксом ксеноморфных минералов карбонатного состава (Ca, Mg, Fe). Вследствие того, что кальцит практически полностью замещает минералы-вкрапленники (оливин и диопсид), а также является одним из основных минералов основной массы, его количество составляет до 30–40 об. % породы.

Данные по составу петрогенных, редких и рассеянных элементов представлены в табл. 2. Для исследуемых пород характерны высокие содержания MgO (до 7.5 мас. %) и CaO (до 31 мас. %) при одновременно низком SiO2 (~18–22 мас. %). По соотношению суммарной щелочности и содержащегося кремнезема составы даек соответствуют умереннощелочным породам, по типу щелочности изучаемые породы являются ультракалиевыми (K2O 0.85–2.29 мас. %; Na2O <0.1–0.2 мас. %). Однако следует учитывать вероятные потери натрия.

Согласно классификации изверженных пород [Le Maitre, 2002], петрографическим и петрохимическим характеристикам изучаемые дайки можно отнести к ультраосновным лампрофирам (UML), а согласно уточненной классификации [Tappe et al., 2005] – к их айликитовым разновидностям. Эти породы распространены в регионах проявления литосферного растяжения и обычно образуются на ранних стадиях внутриконтинентального рифтогенеза и ассоциируют с карбонатитами [Savelyeva et al., 2024]. Кроме того, на завершающих магматических этапах образования даек UML может происходить замещение первичных вкрапленников оливина и клинопироксена кальцитом и серпентином, как было, например, показано в работе [Nosova et al., 2021]. Таким образом, кальцит основной массы и замещающий вкрапленники мы относим к позднемагматическому этапу формирования изучаемых даек UML.

Образец D3 был отобран для датирования ⁴⁰Ar/³⁹Ar методом, в образцах D1-D4 U-Pb методом (LA-ICP-MS) были впервые продатированы крупные (>110 мкм) кристаллы кальцита, замещающие вкрапленники оливина и диопсида.

⁴⁰Ar/³⁹Ar изотопный анализ. Данный анализ проводился в Институте геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН (г. Новосибирск, Россия) с использованием кварцевой индукционной печи и масс-спектрометра MC5400.

Флогопит, выделенный из образца D3, анализировали в 11 ступеней от 500 до 1270 °C (рис. 5; табл. 3). Возрастной спектр начинается с лестничной формы, а затем переходит в седловидную, отражающую сложную частичную потерю радиогенного аргона в анализируемых зернах флогопита. Три ступени при самых высоких температурах между 1230 и 1270 °С дают равные в пределах аналитических ошибок значения возраста со средним 706.1±8.8 (2σ) млн лет. На эти три ступени приходится 41.6 % выделившегося ³⁹Ar, и, вероятно, их возраст близок ко времени кристаллизации флогопита.

U-Pb изотопный анализ кальцита. U-Pb датирование кальцита из ультраосновных лампрофировых даек (образцы D1-D4) выполнено методом лазерной абляции (ЛА) с масс-спектрометрией с индуктивно связанной плазмой (ИСП-МС) в ЦКП «Геодинамика и геохронология» (ИЗК СО РАН, г. Иркутск). Для датирования использовалась связка приборов: эксимерный лазер Analyte Excite с длиной волны 193 нм, снабженный двухобъемной ячейкой HelEx II, и квадрупольный масс-спектрометр Agilent 7900. Абляция осуществлялась в потоке He (несущий газ – 0.5 л/мин в первом объеме ячейки, добавочный – 0.2 л/мин через второй объем абляционной ячейки), пятно абляции лазера составляло 110 мкм при частоте излучения 10 Гц и плотности энергии 1.73 Дж/см². Перед поступлением в горелку масс-спектрометра гелий с образцом подмешивался к потоку аргона (0.920 л/мин) в Т-образном кварцевом смесителе оригинальной конструкции. Каждый анализ начинался с измерения фона (20 c), непосредственно измерение составляло 40 с, после чего 40 с отводилось на очистку системы перед следующим измерением. Измерялись следующие изотопы (в скобках приведена выдержка в мс): ⁴³Ca (0.009), ²⁰⁶Pb (0.1), ²⁰⁷Pb (0.15), ²³²Th (0.0375) и ²³⁸U (0.15). Для учета эффектов масс-дискриминации использовалось синтетическое стекло SRM NIST-610, для которого известны изотопные отношения свинца по данным изотопного разбавления и масс-спектрометрии с термической ионизацией (ИР-ТИМС) [Stern, Amelin, 2003]. Корректировка на U-Pb масс-фракционирование осуществлялась при помощи стандарта кальцита Tarim с известным возрастом, определенным методом ИР-ТИМС (208.5±0.6 млн лет [Zhang et al., 2023]). В качестве вторичного (проверочного) стандарта использовался мегакристалл кальцита из жеоды в осадочных карбонатных слоях в районе Уши, северо-запад бассейна TARIM, Китай. Полная серия измерений состояла из 50 циклов, начинающихся с измерений SRM NIST 610, Tarim, и заканчивающихся измерениями четырех неизвестных проб. Редукция данных выполнялась в программном комплексе Iolite 4.10.5 [Paton et al., 2010, 2011], построение графиков с конкордией – в программном комплексе IsoplotR [Vermeesch, 2018].

Все проанализированные макрокристы кальцита в координатах Тера-Вассербурга (рис. 6, а–д) формируют линии регрессии, нижние пересечения которых с конкордией соответствуют возрасту ~400 млн лет. Все четыре образца имеют близкий начальный состав свинца (²⁰⁷Pb/²⁰⁶Pb), что позволяет рассчитать композитный возраст по всем проанализированным точкам. Среднее значение четырех датировок составляет 395±20 млн лет (рис. 6, д).

Геохронология ультраосновных лампрофировых даек. В результате датирования флогопита и кальцита маломощных ультраосновных лампрофировых даек получено два возраста – 706±9 (см. рис. 4, ⁴⁰Ar/³⁹Ar) и 395±20 млн лет (рис. 6, а, д; U-Pb ЛА-ИСП-МС). Возраст 706±9 млн лет, полученный по флогопиту, показывает время внедрения даек. Второе значение возраста, полученное по кальциту, по-видимому, отражает позднемагматическую стадию формирования ультраосновных лампрофировых даек и маркирует замещение кальцитом первичного оливина и клинопироксена под действием гидротермальных растворов во время внедрения второй фазы Томторского массива. Последующая перекристаллизация в девонский период затронула исключительно кальцит, о чем свидетельствует сохранность изотопной системы аргона во флогопите. Вероятно, это был низкотемпературный гидротермально-метасоматический процесс, сопровождавшийся гомогенизацией отношений ²⁰⁷Pb/²⁰⁶Pb и привносом урана в кальцит, что типично для восстановительных низкотемпературных условий [Zhang et al., 2020]. Совокупность полученных датировок демонстрирует, что область распространения томторских магм первого (криогенного) этапа и проявлений второго этапа (ранний девон) существенно превышает границы собственно Томторского интрузивного массива.

Природа карбонатитового магматизма северной части Сибирского кратона. Распространение щелочных и карбонатитовых массивов на севере Сибирского кратона может быть более обширным, что косвенно подтверждается наличием щелочных ультрамафитов севернее р. Уджа, погребенных под палеозойско-мезозойский осадочный чехол [Porshnev, Stepanov, 1981; Epshtein et al., 1994]. Основные два вопроса, обсуждаемые в литературе в контексте причин внедрения Томторского массива, сводятся к следующим: почему именно в данном месте земной коры произошло двухэтапное внедрение щелочно-карбонатитовых магм с интервалом в 300 млн лет и чем вызваны оба этапа томторского магматизма.

Оба вопроса традиционно объясняются в рамках концепции функционирования мантийного плюма. В ряде работ первая фаза томторского магматизма объясняется распадом суперконтинента Родиния и, в частности, плюмовой активностью, ответственной за магматизм нерсинского комплекса и провинции Франклина [Ernst et al., 2016, 2023; Vladykin et al., 2014; Yarmolyuk et al., 2005]. С другой стороны, позднедокембрийский щелочной магматизм юга Сибирского кратона намного моложе Нерсинского события, что не укладывается в рамки единого процесса. Альтернативная точка зрения на происхождение неопротерозойских щелочных комплексов юга Сибирского кратона сводится к деламинации древней литосферы [Doroshkevich et al., 2022, 2024].

Вторая фаза, судя по ряду публикаций, обусловлена девонским внутриплитным магматизмом на Сибирской платформе, который привел к формированию Вилюйского и Сетте-Дабанского рифтов [Vladykin et al., 2014; Kiselev et al., 2012], а также обширных кимберлитовых полей на Сибирской платформе [Kostrovitsky, Yakovlev, 2022]. По-видимому, ответы на поставленные вопросы действительно взаимосвязаны. В данной работе мы предлагаем альтернативное объяснение причин щелочного и карбонатитового магматизма на севере Сибири с учетом современных представлений по данному вопросу.

Карбонатиты образуются в результате частичного плавления карбонатизированного перидотита низкой степени плавления, и считается, что их родоначальные магмы зарождаются на глубине 90–150 км [Hammouda, Keshav, 2015]. В аспекте петрогенезиса формирование карбонатсодержащих пород требует предварительного обогащения углеродом и другими летучими веществами субконтинентальной литосферной мантии (СКЛМ). Углерод в источнике плавления не обязательно должен полностью поступать из субдуцированной коры, но субдукция неизбежно способствует этому, поскольку одного лишь первичного мантийного углерода недостаточно для выплавки углеродистых пород [Amsellem et al., 2020]. Изучение консервации летучих компонентов в перидотите показывает, что добавление H2O и CO2 в мантию может происходить в результате глубинного субдукционного цикла [Plank, Manning, 2019; Sun, Dasgupta, 2019] и данный механизм действует начиная как минимум с ~0.75 млрд лет назад вместе с переходом тектоники плит на «современный стиль» – с тех пор, как начинает доминировать режим «холодной» субдукции [Stern et al., 2016]. Это не означает, что карбонатиты генетически напрямую связаны с зонами субдукции, но свидетельствует о том, что эпохи карбонатитового и кимберлитового магматизма имеют временную корреляцию с притоком углерода и других летучих компонентов в СКЛМ, который вызван повышением скорости движения плит и увеличением объема субдуцирующей литосферы в мантию [Liu et al., 2023]. Это также подтверждается пространственным расположением карбонатитов относительно различных геодинамических обстановок – начиная с девона 75 % карбонатитовых массивов находится не далее 600 км от краевых частей кратонов [Humphreys-Williams, Zahirovic, 2021]. Таким образом, субдукция играет решающую роль в интерпретации проявления карбонатитов и кимберлитов. Сама по себе инициация частичного плавления карбонатизированного перидотита, скорее всего, связана с тектоническими триггерами, в том числе может быть связана с ранними фазами рифтогенеза [Moore et al., 2008; Tappe et al., 2017]. Например, показано, что Южная Африка испытывает эпизодический щелочной и карбонатитовый вулканизм после распада Гондваны, а основные пики вулканизма связаны с реорганизацией плит в периоды начала раскрытия Индийского океана и Атлантики, а также при последующем изменении кинематики движения плит [Moore et al., 2008]. Периоды, отражающие реорганизацию плит, характеризуются серией крупных несогласий в осадочных бассейнах, тогда как вулканизм отстает от этих событий на ~5–13 млн лет. Наблюдаемая взаимосвязь дает убедительное подтверждение инициированию щелочного внутриплитного вулканизма в Африке под действием тектонических триггеров [Moore, 1976; Bailey, 1993]. Также показано, что во время тектонической нестабильности напряжения будут сосредоточены вдоль зон ослабленной литосферы, например рифтов или древних сутур.

Возникновение щелочно-карбонатитового Томторского массива и оперяющих его маломощных даек в пределах Уджинского палеорифта означает, что в данной части литосферы Сибирского кратона существуют глубинные разломы, которые являются каналами для карбонатитового расплава. Наличие глубинных разломов является необходимым критерием для проявления щелочного магматизма. Например, ультраосновные лампрофировые дайки в орогенах контролируются глубинными разломами сдвиговой кинематики, которые возникают при смене поля напряжения от сжатия к транстенсии на завершающей стадии орогенеза [Goldfarb et al., 1988; Groves et al., 2018]. Схожие обстановки описаны в Фенноскандии (Балтийский щит), когда в палеопротерозое на завершающих стадиях свекофеннской орогении в результате посторогенного транспрессионного тектонического режима происходит внедрение щелочных и карбонатитовых комплексов [Nironen, 1997]. Уджинское поднятие в соответствии с многочисленными реконструкциями [Donskaya, 2020, и ссылки в этой работе] находится в зоне сочленения архейского Далдынского террейна и Хапчанского палеопротерозойского орогенного пояса. Соответственно, возможное наличие глубинных разломов согласуется с орогенной структурой фундамента и благоприятствует внутриплитному щелочному магматизму.

Тектоническим триггером для первого этапа внедрения может служить глобальная перестройка плит во время распада Родинии. Небольшая пауза между отделением Сибири от Лаврентии и проявлением щелочного магматизма на Сибирской платформе является характерной для подобных тектонических событий и подробно описана в Южной Африке в постгондванское время: пауза между тектоническими событиями и щелочным вулканизмом составляет 5–15 млн лет [Moore et al., 2008]. Наличие в источнике плавления углерода и других летучих компонентов в среднем неопротерозое в северной части Сибирского кратона, возможно, связано с начавшимися в раннем неопротерозое на Центральном Таймыре конвергентными процессами [Vernikovsky et al., 2004; Priyatkina et al., 2017] (рис. 6). Возобновление томторского щелочного вулканизма в девоне было инициировано рифтовыми процессами на Сибирской платформе и, в частности раскрытием Вилюйского рифта (рис. 7). Ключевыми моментами в активизации Томтора являются ослабленная литосфера, наличие предшествующей субдукции под Сибирский кратон и тектонические напряжения, связанные с реорганизацией плит в неопротерозое и девоне.

По маломощным ультраосновным лампрофировым дайкам в пределах Уджинского поднятия зафиксировано два возраста – 706±9 и 395±20 млн лет. Первый возраст получен ⁴⁰Ar/³⁹Ar методом по флогопиту и отражает время внедрения даек. Внедрение этих даек связано с внедрением щелочного массива Томтор и свидетельствует об ослабленной структуре литосферы и наличии глубинных разломов на Уджинском поднятии. Геодинамическая причина щелочного магматизма связана с субдукцией под Сибирский кратон и реорганизацией тектонических напряжений в момент внедрения самого массива Томтор и его сателлитов. Второй возраст определен U-Pb методом по порфировым зернам кальцита и, очевидно, маркирует замещение кальцитом первичных оливина и клинопироксена под действием гидротермальных растворов, что совпадает со второй фазой интрузивного магматизма и таким образом маркирует завершающий позднемагматический этап становления массива Томтор.

Все авторы внесли эквивалентный вклад в подготовку рукописи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией.

All authors made an equivalent contribution to this article, read and approved the final manuscript.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с этой рукописью.

The authors declare that they have no conflicts of interest relevant to this manuscript.