докт. геол.-мин. наук, в.н.с.,
664033, Иркутск, ул. Лермонтова, 128
Doctor of Geology and Mineralogy, Lead Researcher,
128 Lermontov street, Irkutsk 664033
канд. геол.-мин. наук, с.н.с.,
630090, Новосибирск, проспект академика Коптюга, 3
Candidate of Geology and Mineralogy, Senior Researcher,
3 Acad. Koptyug prosp., Novosibirsk 630090
докт. геол.-мин. наук, академик РАН, заведующий лабораторией,
119017, Москва, Старомонетный пер., 35
Doctor of Geology and Mineralogy, Academician of RAS, Head of Laboratory,
35 Staromonetnyi per., Moscow 109017
м.н.с.,
630090, Новосибирск, проспект академика Коптюга, 3
Junior Researcher,
3 Acad. Koptyug prosp., Novosibirsk 630090
канд. геол.-мин. наук, заведующий лабораторией,
664033, Иркутск, ул. Лермонтова, 128
Candidate of Geology and Mineralogy, Head of Laboratory,
128 Lermontov street, Irkutsk 664033
Раннекембрийская тектономагматическая активизация проявлена на северо‐восточной пассивной окраине Сибирского кратона в пределах Оленекского поднятия, а также в Хараулахском сегменте форланда Верхоянского складчато‐надвигового пояса, надвинутого на кратон в мезозое. Магматические образования на Оленекском поднятии выражены в виде базитовых трубок взрыва, небольших покровов базальтов, а также даек и силлов долеритов, прорывающих и перекрывающих верхневендские карбонатные отложения. На базальных песчаниках в основании разреза нижнекембрийских отложений участками присутствуют стратиформные тела эксплозивных брекчий. Возраст эксплозивных брекчий Оленекского поднятия, определенный U‐Pb методом по цирконам [Bowring et al., 1993], имеет значение 543.9±0.24 млн лет и коррелируется с возрастом гальки калиевых риолитов (534.6±0.5 млн лет) из базальных нижнекембрийских конгломератов в разрезе Хараулахского поднятия. Геодинамическая эволюция северо‐восточной окраины Сибирского кратона в конце венда и начале кембрия отражена не только в магматизме, но и в мощностях и фациальных характеристиках коррелятных отложений региональных пассивных морских бассейнов [Pelechaty et al., 1996]. В конце венда обращенные к северу и востоку внешние части окраины кратона испытали прогрессивное воздымание, приведшее к осушению и образованию палеокарста. С поднятием связано образование кремнекластических шельфовых осадков в южной окраине бассейна, а также эксплозивный и интрузивный базитовый магматизм на Оленекском поднятии и бимодальный риолит‐базитовый магматизм на Хараулахском поднятии. Наблюдаемые венд‐кембрийские стратиграфические соотношения и проявления базитового магматизма свидетельствуют о том, что литосфера северо‐восточной окраины кратона вовлекалась в растяжение. Отнесенные к рифтовым вулканогенно‐осадочные ассоциации являются маломощными и представляют южную, наиболее удаленную, часть плеча рифта, который развивался (в современных координатах) по северному краю Сибирского кратона. Вещественная специфика нижнекембрийских базитов и их мантийных источников, наличие бимодального риолит‐базальтового магматизма в совокупности с историей венд‐кембрийского осадконакопления являются достаточным основанием, позволяющим рассматривать раннекембрийский рифтогенез и сопряженный с ним магматизм как следствие плюм‐литосферного взаимодействия на северо‐востоке Сибирского кратона. В соответствии с палеореконструкциями [Sears, 2012; Khudoley et al., 2013] можно предполагать, что основные рифтогенные события были порождены литосферным расколом, прошедшим через зону сочленения Сибирского и Северо‐Американского кратонов, существовавшую в раннем кембрии. Предполагается, что раскол сопровождался образованием крупной магматической провинции, реликты которой сохранились в бассейновых комплексах канадских Кордильер Северной Америки, а также в пределах Оленекского и Хараулахского поднятий. Возможно, раннепалеозойский рифтогенез и магматизм отражают завершающую фазу распада фрагментов суперконтинента Родиния.
The Early Cambrian tectonomagmatic activation is manifested in the northeastern passive margin of the Siberian Craton within the area of the Olenek uplift, as well as in the Kharaulakh segment of the Verkhoyansk fold‐ thrust belt that was thrusted onto the craton in the Mesozoic. In the Olenek uplift, igneous rocks occur as basite di‐ atremes, small basalt covers, dolerite dykes and sills intruded into the overlying Upper Vendian carbonate sediments. Stratiform bodies of explosive breccias are present in basal sandstones at the bottom of the Lower Cambrian sediment section. According to the zircon‐based U‐Pb datings [Bowring et al., 1993], the age of explosive basite breccias samples from the Olenek uplift (543.9±0.24 Ma) correlates with the age of potash‐rhyolites (534.6±0.5 Ma) from the basal Lower Cambrian conglomerates in the Kharaulakh uplift section. The geodynamic evolution of the northeastern mar‐ gin of the Siberian craton at the end of the Vendian and the beginning of the Cambrian periods is reflected not only in the magmatism, but also in the thicknesses and facial characteristics of the correlating sediments of the regional pas‐ sive sea basins [Pelechaty et al., 1996]. The northern and eastern margins of the craton were subject to progressive uplifting at the end of the Vendian, which resulted in dewatering and paleokarsting. Uplifting was associated with the formation of siliceous clastic shelf sediments in the southern margin of the basin and the explosive and intrusive basite magmatic activations in the Olenek uplift and rhyolite bimodal‐basite magmatic activation in the Kharaulakh uplift. The observed Vendian‐Cambrian stratigraphic relations and manifestations of the basite magmatism suggest that at the northeastern margin of the craton, the lithosphere was subject to stretching. The assumed rift volcanic‐ sedimentary associations are thin and represent the southern, the most remote part of the shoulder of the rift deve‐ loped (in present‐day coordinates) along the northern margin of the Siberian Craton. The chemical specificity of the Lower Cambrian basites and their mantle sources, the bimodal rhyolite‐basalt magmatism, and the Vendian‐Cambrian sedimentation history provide sufficient arguments to consider the Early Paleozoic rifting and the associated magma‐ tic activation as consequences of the plume–lithosphere interaction in the northeastern Siberian Craton. The paleore‐ constructions [Sears, 2012; Khudoley et al., 2013] suggest that the main rifting events occurred due to the lithosphere breakup through the junction zone of the Siberian and North American cratons which existed in the Early Cambrian. It is also assumed that the breakup was accompanied by the formation of a large igneous province which relics are pre‐ sent in the basin complex of the Canadian Cordillera in North America, as well as in the Olenek and Kharaulakh uplifts. The Early Paleozoic rifting and magmatism may reflect the final phase of the disintegration of the Rodinia superconti‐ nent fragments.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.